Восточные немцы, проходившие через ворота, тоже проливали слезы, но это были слезы радости, а не смятения или горести. Хаттенхауэр и ее друзья довольно скоро оказались на Западе. Меньше чем за месяц ее жизнь круто изменилась: от одиночной камеры и страха смертной казни – до дня рождения в Западном Берлине. Как она сказала позже, это был «лучший подарок на день рождения», который она только могла себе представить. Еще одна молодая женщина, сотрудница Центрального института физической химии, возвращалась домой из сауны, когда вечерние новости вдохновили ее отправиться к Борнхольмер-штрассе. Ее звали Ангела Меркель. Она выбрала для себя карьеру химика, а не политика, но та ночь перевернула ее жизнь. Меркель родилась в Гамбурге в 1954 году и даже после переезда с семьей в Восточную Германию в 1957 году все равно поддерживала связь со своей тетей в родном городе. Ночью 9 ноября, добравшись до Западного Берлина, Меркель позвонит тете и скажет, что перешла границу. Этот переход границы окажется для Меркель первым из многих последующих между Востоком и Западом, как в буквальном, так и в фигуральном смысле. Вскоре она станет активным членом новой восточногерманской партии «Демократический прорыв», которая заключит предвыборный альянс с Христианско-демократическим союзом, что в конечном итоге приведет Меркель в его ряды. Став членом ХДС, Меркель начнет феноменальное восхождение к должности канцлера объединенной Германии.
Даже Шабовски не устоял перед соблазном увидеть собственными глазами, что происходит. Узнав новости поздним вечером в своем доме в поселке Вандлиц, он велел водителю отвезти его в центр, чтобы быстро взглянуть на несколько КПП, включая Борнхольмер. Затем Шабовски снова вернулся домой в Вандлиц, уже второй раз за ночь, – и снова не попытался вмешаться или сделать что-то с ситуацией на пропускных пунктах. Позже он утверждал, что по возвращении домой говорил по телефону с Кренцем – тот успокаивал себя верой в то, что «те, кто сегодня уходит, еще вернутся».
Позже Кренц скажет, будто весь тот вечер после долгой сессии Центрального комитета (она закончилась примерно в 21:00) он провел, отдавая приказы открыть все пограничные переходы. Свидетельств, которые подтверждали бы это заявление, не найдено. Напротив, сохранившиеся материалы показывают, что сотрудники отдельных КПП принимали нескоординированные решения. Борнхольмер был первым местом, где командующий офицер открыл заграждения; после того как кадры прохода многолюдной толпы по мосту начали транслироваться телеканалами, другим КПП стало еще труднее устоять. Обеспокоенные пограничники на Чекпойнте Чарли, отказавшись от напитков, предложенных им владельцем кафе на другой стороне улицы, закрыли границу полностью, выкатив большие заградительные барьеры. Но довольно скоро они сдались и позволили людям пройти, потому что удержать эти барьеры на месте было невозможно. Сотрудники КПП на Зонненаллее тоже пользовались инструкциями по «выпуску пара». Они составляли подробный список изгнанных людей, но уже к полуночи перестали записывать их личные данные, а чуть позже проинформировали штаб-квартиру Штази о том, что 10 ноября в 00:17 они «всё открывают». Под натиском толп людей пограничные переходы вдоль стены открывались один за другим – хотя некоторые пограничники считали эту уступку лишь временным отступлением.
У Бранденбургских ворот пограничного перехода не было. Тем не менее той ночью ворота притягивали и восточных, и западных немцев. Некоторое время Стена перед ними оставалась такой же запретной, как и всегда. Но постепенно отдельные смельчаки начали ее штурмовать. Согласно отчетам Штази, люди стали залезать на Стену у Бранденбургских ворот примерно в 21:00, но поначалу они повиновались приказам спуститься. Однако, как отмечала тайная полиция, уже к 23:57 люди перестали слушаться. Складывалось незапланированное сотрудничество: прожекторы NBC здорово помогали нарушителям карабкаться на Стену, а операторы телекомпании, в свою очередь, снимали это изумительное зрелище. Затем, буквально за несколько минут до начала вещания в 00:30, один из операторов лично принес Казнецу видеокассету с кадрами открытия КПП Борнхольмер. К тому времени как оператор до него добрался, Казнец уже задыхался от беготни по Берлину. На кассете было именно то, что от Казнеца ждал в Нью-Йорке исполнительный продюсер программы Уитли: видео с КПП Борнхольмер обещало стать идеальным началом «Вечерних новостей».
Несмотря на это, у телевизионщиков оставалась еще одна потенциально большая проблема. Незадолго до выхода Брокау в эфир пограничники на восточной стороне Бранденбургских ворот начали применять водометы, чтобы заставить людей спуститься со Стены. Напор был не самым сильным, потому что шланги, похоже, протекали, но его хватило, чтобы большинство «стенолазов» слезли. Одному юноше, намеренному все-таки остаться на Стене, кто-то из толпы подал зонт, чтобы тот использовал его вместо щита. Отскакивающие от зонта брызги ярко блестели в свете прожекторов.
