Глядя на кадры видеотрансляции этих событий в штаб-квартире NBC в Нью-Йорке, Уитли и Гоулд задались вопросом: что делать, если водометы попадут в Брокау, когда тот будет в прямом эфире? Уитли решил назначить запасного ведущего по имени Гаррик Атли, чтобы тот мог в любой момент принять эстафету в Нью-Йорке, если Брокау собьют с ног. Между тем Гоулд заканчивала последние приготовления в аппаратной и связалась непосредственно с Брокау, который находился на другой стороне земного шара и слышал ее голос в наушнике. Гоулд – первая женщина на такой важной должности в крупной телесети – занималась продюсированием уже много лет, но вечер 9 ноября станет для нее исключительным эфиром. Продюсер-ветеран позже вспоминала, что за считанные мгновения до начала она буквально слышала, как сердце колотится в ее груди. Она знала, что руководит освещением одного из самых переломных событий в истории. Брокау тоже пришлось понервничать. Сказав себе: «Это очень важно, не облажайся», – он успокоил волнение и повернулся к камере.
«Сегодня исторический момент», – торжественно произнес он поверх первого видеосюжета с толчеей на КПП Борнхольмер, на который уже успели наложить возвышенную музыку. «Берлинская стена более не способна сдерживать жителей Восточной Германии. Многотысячный людской поток течет по мосту Борнхольмер!» Как только клип закончился, NBC показала первые кадры прямого эфира с Брокау. Телезрители в США неожиданно увидели поразительную картину: Брокау, Стена, Бранденбургские ворота, брандспойты, мерцающие в свете прожекторов брызги воды и, в довершение всего, прямо по центру экрана – насквозь промокший человек, торжествующе стоящий в одиночестве на Стене и победно размахивающий руками. Лампрехт – один из продюсеров Брокау – позже заметил, что вся эта сцена выглядела так, будто ее организовал какой-нибудь промоутер из Лас-Вегаса.
Несмотря на оглушительный гвалт вокруг, Брокау спокойно продолжал резюмировать события дня, совмещая заранее подготовленные и живые фрагменты. За кулисами сотрудники NBC всячески старались в кратчайшие сроки выкроить как можно более широкое окно связи со спутником, чтобы продолжить вещание за рамками изначально забронированного временного промежутка. Им удалось уговорить другие телеканалы предоставить NBC свое спутниковое время. В итоге Брокау получил возможность заново представлять Nightly News всякий раз, когда новости выходили в эфир в другом часовом поясе США. После того как череда выпусков закончилась, он провел для телесети еще и часовой специальный выпуск. Передохнуть он смог уже сильно позже наступления 10 ноября.
Иронично, что Брокау в тот вечер смотрели миллионы – но не его жена. Ее муж так много летал в 1989 году, проводя эфиры из самых разных мест, от Китая и Филиппин до Восточной Европы, что в очередном зарубежном выпуске для нее не было ничего особенного. Она даже не включала телевизор, а Брокау не нашел свободной минуты, чтобы ей позвонить. Только выйдя на прогулку по Нью-Йорку с лабрадором на следующее утро и столкнувшись с друзьями, которые неожиданно сообщили, что «Том превзошел самого себя», она все-таки узнала новости.
Люди продолжали массово пересекать границу все утро 10 ноября. Слухи о планах Яна, Радомски и Шефке отпраздновать падение Стены в «Кукушкином яйце» каким-то образом распространились среди их друзей, и всю ночь в дверь этого бара в Западном Берлине заходил то один восточный немец, то другой. Радомски гордился своими восточными приятелями. Даже среди воцарившегося хаоса и в незнакомом городе они знали, как попасть на вечеринку.
После нескольких лет дистанционной работы с Яном Радомски и Шефке были рады наконец-то познакомиться с ним лично в «Яйце». Они научились доверять и сочувствовать друг другу, общаясь через курьеров и по телефону. Теперь они могли вместе выпить. Устроившись за столиком для празднества, которое, казалось, никогда не закончится (пройдет пять дней, прежде чем Шефке заберет свою машину, все еще стоявшую рядом с КПП Борнхольмер), Радомски, как он вспоминает, подумал: «Ну вот, история завершается, начинается веселье». В последующие годы их, конечно, ждали новые приключения, испытания, разочарования и проблемы. Многие их друзья-диссиденты в действительности были недовольны падением Стены, считая, что они почти достигли самостоятельной демократизации ГДР, а теперь вместо этого их ожидало поглощение Западной Германией. Но в ту ночь Ян, Радомски и Шефке ощущали, что все риски, допросы и даже время за решеткой стоили того. История их борьбы подошла к головокружительно быстрому и определенно счастливому концу.
