В 1994 году, после долгого суда и апелляции, все старания Карин Геффрой привели только к одному обвинительному заключению – для стрелка с «аксельбантом снайпера», который выпустил смертельную пулю в сердце Криса. Его приговор не был слишком суровым. Карин же могла хотя бы разделить бремя утраты и хранить память о сыне вместе с его бывшими друзьями, такими как Дирк Регель, которые, как и Крис, мечтали увидеть Америку. После крушения Стены Регель переехал жить в Сан-Франциско. Он получил степень MBA и американское гражданство в 2013 году. Несмотря на огромное расстояние, отделявшее его от Берлина, Регель поддерживал связь с матерью покойного друга. Как-то он сказал ей, что в его воображении Крис переехал в Калифорнию вместе с ним.
В общей сложности около 250 человек получили наказание за противоправные действия на бывшей границе, из них примерно 130 – в виде тюремного заключения. В основном это касалось чиновников низшего звена и пограничников; приговоры получили и десять лидеров СЕПГ, включая Эгона Кренца и Гюнтера Шабовски. Хонеккер избежал судебного разбирательства в 1993 году из-за поздней стадии рака печени, который врачи диагностировали у него еще в 1989 году, но скрыли. Болезнь забрала его примерно через год.
Еще одним способом поиска справедливости для бывших восточных немцев стал суд общественного мнения. Этот путь выбрал Роланд Ян. Десятого ноября, после того как он помог сообщать новости о падении Стены и отпраздновал событие в «Кукушкином яйце», Ян поехал в родной город Йена. Он хотел (впервые после своего выдворения из ГДР в 1983 году) посетить дом родителей – и вскоре сделал это. Но у него на уме были и дела посерьезнее. В очередную поездку – в близлежащий город Гера, где он сидел в тюрьме, – Ян взял с собой съемочную группу. Вместе с коллегами они вышли на одного из бывших дознавателей Штази, который спросил: «Что, теперь вы жаждете мести?» Ян ответил просто: «Нет, справедливости». Ян снял и выпустил множество новостных и документальных сюжетов, раскрывающих заурядность, пошлость и продажность бывших властей ГДР. Он и Марианна Биртлер – активистка из Гефсиманской церкви, каталогизировавшая случаи жестокости полиции, – стали, соответственно, вторым и третьим директорами Архива Штази в объединенной Германии. Первым же этот архив возглавлял еще один бывший диссидент – Йоахим Гаук, который в 2012 году занял пост федерального президента ФРГ.
Оба бывших соратника Яна – Арам Радомски и Зигги Шефке – нашли себя в объединенной Германии. Наконец-то они смогли получить признание и материальное вознаграждение за свои труды. Радомски конвертировал талант подпольного фотожурналиста в бизнес, основав успешную компанию по производству фотообоев. Шефке тоже воспользовался опытом корреспондента под прикрытием, чтобы сделать карьеру после падения Стены. Он переехал из Берлина в Лейпциг, согласившись работать на региональном канале, а примерно через двадцать лет после открытия границы вместе с женой и детьми пустился в погоню за американской мечтой. Семья Шефке купила дом в Майами, штат Флорида, влюбившись в этот город во время отпуска. А еще Шефке сделал себе подарок – элегантный черный «мерседес». Когда друзья из числа бывших диссидентов подшучивали над его любовью к предметам роскоши, он отвечал, что помогал совершить революцию вовсе не для того, чтобы продолжать ездить на автомобиле с двухцилиндровым двигателем.
Среди тех, кто преуспел после падения Стены, были также Том Брокау и продюсеры Nightly News. Они продолжили свои и без того успешные карьеры в сфере новостей, хотя, как это ни удивительно, не получили «Эмми» за эксклюзивные репортажи 9–10 ноября 1989 года. Возможно, что людям, определявшим победителей, падение Стены казалось чем-то неотвратимым, а решение NBC отправить съемочную группу в разделенный Берлин – очевидным, а не прозорливым.
