Понимание того, каким образом открылась граница, помогает понять, почему это произошло. К этому привела впечатляющая синергия долгосрочных факторов, таких как глобальное состязание сверхдержав и экономический упадок Советского Союза, с краткосрочными процессами, будь то мирный революционный подъем и постепенная утрата режимом ГДР способности управлять страной. Катализатором бурной реакции между двумя этими группами причин в 1989 году послужили непосредственные участники событий в ГДР. Поскольку долгосрочные факторы, в отличие от краткосрочных причин и катализаторов, уже получили достаточно заслуженного внимания, цель этой книги состояла в том, чтобы рассказать именно о последних. Если кратко резюмировать, то к осени 1989 года власть начала ускользать от СЕПГ, ослабленной реформами Горбачева и собственной несостоятельностью, хотя партия еще не лишилась возможности прибегать к жестким мерам. Однако из-за череды ошибок, в частности закрытия границ и применения силы для разгона демонстрантов в день годовщины образования ГДР, а главное – небрежности при составлении новых правил зарубежных поездок, только-только осмелевшее оппозиционное движение получило шанс. Вдохновленное не только своими успехами в начале осени, но и стойким ощущением, что Советский Союз не станет вмешиваться, движение гражданского сопротивления сумело обратить ошибки режима в реальные перемены. Это и привело к падению Стены 9 ноября 1989 года.
Противопоставив поведение революционеров и партийных лидеров, мы можем лучше оценить непосредственные причины падения Стены. Одна из них заключалась в соблюдении движением сопротивления принципа ненасилия, в то время как жестокость режима только подталкивала людей присоединиться к оппозиции. По словам Роланда Яна, применяя силу, государство само наживало себе врагов. Конечно, демонстранты испытывали соблазн поддаться гневу – как это и случилось в Дрездене, когда через город шли «последние поезда свободы». И любая толпа, исчисляемая тысячами или десятками тысяч, разумеется, несет в себе скрытый потенциал к насилию – и он не остается не замеченным властью. Однако протестующие в Саксонии смогли вернуться на позиции отказа от насилия, о чем свидетельствуют их действия в Лейпциге 9 октября. В итоге мирный характер акций привлек в ряды сопротивления массу новых последователей и позволил ему воспользоваться ошибками диктаторов.
Внесло свою лепту и доверие среди мирных революционеров. История, рассказанная на этих страницах, показывает, что представители власти не могли положиться друг на друга или на своих подчиненных, таких как Егер, и это мешало им эффективно действовать. Отсутствие доверия между ними тем более удивительно, ведь большинство высших партийных чинов были знакомы и работали вместе годами, а то и десятилетиями. В отличие от них, представители оппозиции доверяли даже незнакомцам в опасных для жизни ситуациях. В Лейпциге дознаватели однажды спросили Хаттенхауэр, как ей и ее друзьям, несмотря на действия Штази, удается держаться вместе. Она ответила, что общие страдания сплачивают людей сильнее, чем общий успех. Как она выразилась, «удары молотом соединяют». Так они и держались вместе, невзирая на случаи отступничества, и продолжали открываться чужакам. Хаттенхауэр и другие диссиденты считали это своим сознательным выбором. Их было мало, и они бы ничего не добились, если бы не принимали новых соратников с их навыками и энергией, в том числе чтобы компенсировать утрату тех, кто попал в тюрьму или перебрался на Запад. Как позже сказал Воннебергер, «мы осознанно вели себя наивно». Их пример демонстрирует, что движения, как и государства, процветают тогда, когда их лидеры умеют доверять друг другу.
Изложенная мной история также показывает, насколько важны даже маленькие шаги международных организаций, иностранных репортеров или операторов, контрабандой вывозящих пленки, сделанные ради защиты прав человека внутри диктатуры. Несмотря на то что церкви в ГДР находились под пристальным наблюдением Штази, а отдельные священники предали своих прихожан, встав на службу тайной полиции, решающую роль все же сыграл тот факт, что многие религиозные учреждения смогли дать прибежище инакомыслящим. Аналогично, на первый взгляд незначительные меры, осуществленные благодаря подписанию Заключительного акта СБСЕ и дополнительных соглашений (в особенности Венских), оказали весомый кумулятивный эффект. Вспомним всего один пример: во многом именно благодаря смягчению ограничений на переход границы, которое СБСЕ дало западным журналистам в Восточной Европе, самый надежный курьер Шефке – Ульрих Шварц – смог спокойно миновать пограничников, не подвергнувшись досмотру, и доставить Яну видеокассету. Повторимся: подобные небольшие меры сыграли свою роль.
