- Образец? – растерялся Егор, заворожено глядя, как она стягивает шарф и расстегивает пуговицы на пальто. Он подумал, что если она и платье снимет прямо здесь, то это точно сон.
- Не тот стул. Твой трон Святого Патрика.
Под пальто оказалось не платье, а умилительный свитерок в звездочках и светлые джинсы. Она выглядела такой свежей, что Егору захотелось прижать ее к себе и провести рукой по бритому затылку. Хотя бы по затылку.
- Мы не вовремя? – спросила она, всмотревшись в напряженное лицо Егора.
- Вовремя, - Кирилл спрыгнул с лестницы и кивнул Заваркиной. Он видел те усилия, которые прилагает его друг, и ему стало любопытно: пытается ли он скрыть свое увлечение от Анфисы Палны или просто пытается удержать себя в руках. С какой стороны не посмотри, и то, и другое ему плохо удавалось.
- Вы кто? – громко завопила Вика, не любившая, когда на нее долго не обращают внимания.
- Какие децибелы! – воскликнула Заваркина и уставилась на Вику.
Вика была созданием прехорошеньким: рыжеволосая, изящная, в «принцессиной» пачке и тиаре, покосившейся от бега по лестнице. Ее круглое личико и надменно вздернутый нос было обсыпано задорными веснушками. Вася не сводил с нее глаз.
Вика от взгляда Заваркиной попятилась: она отступала, пока не ткнулась затылком в Валентину Матвеевну. Обнаружив молчаливого союзника, она спряталась за нее.
- Вы чего тут столпились? – спросила Сонька. Она с трудом протиснулась в дверь: в руках у нее был раздутый чем-то невнятным чехол для одежды.
- Что это ты притащила? – поинтересовался Кирилл, снова забравшись на лестницу, как кот, испугавшийся веника, - парашют?
- Почти, - улыбнулась та, - бальное платье.
- Никогда не была у тебя дома, - смущенно сказала Дженни, робко переступив порог. – Здравствуйте, - сказала она Валентине Матвеевне. Та сдержанно кивнула.
- Эй, - Заваркина помахала ладонью перед лицом Егора, который завороженно разглядывал ромбики на ее свитере, - проводи прелестных дам в гардеробную, где они могут сменить туалеты, а меня туда, где готовят напитки.
- Я провожу, - Кирилл подмигнул Егору и махнул девчонкам. Те послушно двинулись за ним вверх по лестнице.
- У тебя чудесный дом, - заметила Заваркина, заходя на кухню. Кухня была огромной, разделенной на зоны мраморной стойкой, на которой сиротливо притулился электрический чайник. Заваркина щелкнула кнопкой на чайнике, залезла на стойку и уселась там, как ни в чем не бывало.
- Не у меня, а у родителей, - скромно ответил он.
- Любимая присказка всех богатеев, - ухмыльнулась Заваркина, - здесь можно курить?
- Здесь можно, - Егор сделал упор на слово «здесь» и открыл форточку. Он помог Заваркиной прикурить и подвинул пепельницу.
- Ты не куришь? – поинтересовалась та.
- Голос, - коротко пояснил Егор, не сводя с нее глаз. Он понял, что сейчас надо сказать что-то важное и нужное, что-то объясняющее, почему он толчется у входа каждый учебный день и не сводит с нее глаз.
- Анфиса, - начал он.
Та выжидательно подняла брови и выдохнула клубочек дыма. Егору стало жарко.
- Меня выгнали из твоей комнаты, - из-за косяка медленно и плавно появилась Кириллова голова, - сказали вернуться минут через пятнадцать.
- Иди, поиграй с Викой, - улыбнулся Егор. Он был рад, что Кирилл своим появлением избавил его от необходимости действовать немедленно.
Заваркина, которая чувствовала себя очень непринужденно, растерла сигарету в пепельнице, подтянула ноги и села по-турецки. На ней были полосатые носочки.
Эти носочки вдруг что-то перемкнули в голове у Егора. Он подошел вплотную к Анфисе и притиснул к себе, уткнувшись носом ей в шею. Он слышал, как где-то в грудном отделе хрустнул ее позвоночник.
Кирилл сдавленно хрюкнул и ретировался.
У Егора закружилась голова, вспотела спина и заныло в паху. У Анфисы была узкая спина, большая грудь и пахло от нее чем-то сладким. Короткий ежик волос на затылке приятно пощекотал ладонь – так, как он и представлял. Она была такая реальная и доступная, что Егору стало страшно. Еще страшнее, чем первого сентября, когда она, подняв стакан, что-то прокричала ему из зрительного зала.
- Ты ломаешь мне ребра, - сдавленно прошептала она. Прошла всего секунда, но Егору казалось, что минула вечность.
- Прости, - так же тихо произнес он и нехотя отпустил ее. Будучи не в силах отстраниться далеко, он уперся ладонями в мраморную стойку и осторожно поднял голову. Он боялся увидеть в ее глазах равнодушие или услышать обидную шутку с намеком на возраст и неопытность.
Ее зеленые глаза смотрели с любопытством. Егор тихонько выдохнул с облегчением. Она тихо засмеялась.
- Сколько тебе лет? – спросила она также тихо. Егор только сейчас вспомнил, что в доме они были не одни.
«Вот оно! Началось!», - подумал он, борясь с подступающей горечью.
- Восемнадцать. Исполнилось две недели назад, - обреченно ответил он.
- Мне тридцать три, - спокойно ответила она и выбила из пачки вторую сигарету, - исполнилось 8 сентября. Не такая уж и большая разница, правда? Всего пятнадцать лет.
