– Однако Томас вернулся, – продолжила Оливия после короткой паузы. – Вернулся с подложными документами, под чужим именем, и довольно быстро вас отыскал. Казалось бы – вот она, удача! Вот он – повод начать новую жизнь! Но что-то с самого начала пошло не так. Работая в приюте у мистера Прентиса, вы замолвили за брата словечко, и он получил место рядом с вами, хотя вы быстро поняли, что это было ошибкой. На долю Томаса выпало много испытаний, и жажда мести лишила его осторожности. Он не мог выносить жестокость, которую проявляли в том приюте по отношению к детям, и это привело к трагедии. Именно Томас, а вовсе не вы, мисс Гриммет, запер мистера Прентиса в подвале. Именно он обрёк его на мучительную смерть, не вы. И именно в его вещах Энни обнаружила ключ от подвала, который он забрал с собой и так и не избавился от него.
– Да что вы-то знаете об этом? – вскричала гувернантка. – Томми такого натерпелся!.. Его и голодом морили, и били… И всё из-за меня! Из-за того, что я не смогла его защитить! Как такое пережить, мисс Адамсон, как?! Вы бы смогли? А вы, мисс Эппл?
Убийца взывала к сочувствию, но на лицах присутствующих читалось лишь опустошение, и даже директриса не проронила ни слова.
– Если вы так хотели защитить брата, то почему позволили ему ввязаться в новое преступление? – устало спросила Оливия. – Почему не остановили Томаса, когда они с Пламмером обнаружили в подвале его лавки клад со старинными монетами? Вы могли законным образом сдать ценности властям и даже получить неплохое вознаграждение.
Мисс Гриммет молчала, суетливо поправляя волосы, и Оливия ответила за неё:
– В вас взыграла алчность, вот почему. Вы быстро сообразили, каким образом можно переправить монеты за границу, и план этот показался вам безупречным. В случае успеха вас обоих ждала новая, обеспеченная жизнь, да, мисс Гриммет? На каком этапе вы с Томасом решили избавиться от мистера Пламмера? Когда стали делить добычу? Или вы с самого начала планировали устранить его?
– Это случайно вышло! Клянусь, мы этого не хотели! То есть я не хотела, – быстро исправилась мисс Гриммет. – Пламмер пришёл тогда к миссис Мейси за списком продуктов, а сам улучил минутку и говорит: так, мол, и так, несправедливый получается делёж, мне две трети полагается за то, что клад нашли на моей земле, а вовсе не одна. Приду, говорит, вечером, и если не будет по-моему, то в полицию вас обоих сдам, а сам от всего открещусь. Правду им расскажу, что нанял Томаса подвал под припасы обустроить и знать ничего не знал, какие он там дела проворачивает. Я уж и так его пыталась образумить и этак, а он стоит на своём, и всё тут! Томас мне говорил: давай, мол, отступимся, но я таких, как Пламмер знаю, он бы нас в покое не оставил. К тому же к бутылке он приложиться был не дурак, а там поди знай, где он лишнего сболтнёт и кому. Люди-то горазды нос в чужие дела совать.
– И вы не отступились…
– Нам задолжали, мисс Адамсон! – шумно дыша, пояснила мисс Гриммет. – Шибко задолжали. И мне, и Томасу! Сдать монеты властям, говорите? А что эти власти сделали для нас?! Для меня, для брата? Для нашей семьи? Отца лишили работы, а когда он захворал, отправили подыхать, вышвырнули всех нас из дома на улицу! Матушка сгорела за считаные дни – никто и не почесался! Где они тогда были, ваши власти, а? Томаса, малолетнего сироту, выслали из собственной страны как каторжника! Что с того, что мы сами решили о себе позаботиться? Кому от этого убыток?
– А мистера Пламмера-то живьём сожгли, – содрогнулась кухарка. – И как у вас только, мисс Гриммет, рука-то не дрогнула…
Уязвлённая несправедливым обвинением, убийца с жаром возразила:
– Да господь с вами, миссис Мейси! Что ж я, нелюдь какая? Не болтайте чепухи. По голове я его ударила. Сильно, чтоб наверняка, но это ж быстро. Раз – и всё. Неужто, по-вашему, я бы живого человека на смерть в огне обрекла? Когда колонка-то взорвалась, он уж мёртвый был, ему уж всё равно было, что там дальше – хоть взрыв, хоть пожар, хоть светопреставление. И вы, душенька мисс Эппл, дурного-то не думайте себе, – ласково обратилась она к директрисе. – Энни – она вот ни минуточки лишней не мучилась. Как уснула – так и не проснулась. Ничего не успела понять. Мирно ушла, без мучений, тут уж я постаралась. К чему, думаю, вас огорчать лишний раз, вы и так вся на нервах.
Мисс Гриммет хотела утешающе похлопать ту по руке, но мисс Эппл резко поднялась и пересела на диван, где Энни, так и не нашедшая покоя при жизни, испустила последний вздох. Густая тень от портьеры скрыла от всех её лицо, и только сжатые в замок ладони, лежавшие на коленях, мелко дрожали.
– Это так, мисс Адамсон? – донеслось из сумрака, окутывающего её фигуру. – Всё случилось быстро?
– Да, мисс Эппл. Энни…
Оливию прервал стук в дверь. Когда вошёл доктор, мисс Данбар испуганно спросила:
– Бекки стало хуже?
– Нет-нет, всё в порядке, – успокоил всех доктор Гиллеспи. – С ней её сестра и Шейла. Они придут за мной, если понадобится.
