– Да неужели, мисс Адамсон? А я-то уж думала, мимо вас мышь не проберётся. Нос-то совать в чужие дела вы мастерица, куда там полиции до вас. Если б не вы, у нас бы с Томми всё сладилось! – выкрикнула она вдруг с отчаянием и резко поднялась на ноги, будто хотела броситься вперёд, но быстро опомнилась, медленно опустилась на стул, обтёрла разгорячённое лицо подолом передника. – Как вы Томми-то нашли? Братец ваш в письме подсказал?
Оливия покачала головой, на всякий случай отходя подальше от преступницы.
– Нет, мисс Гриммет. Филипп не знал, где находится, и не знал, кто его похитил. Про Джудит-лейн я догадалась сама, правда, не без помощи Энни. Помните, как-то во время завтрака она сказала про ужасные зубы мистера Пламмера? Тогда ещё вы, миссис Мейси, – повернулась она к кухарке, – обратили моё внимание, что он перестал приходить в Сент-Леонардс. Позже, когда я смотрела отчёт о вскрытии тела, найденного на месте пожара, мне показалось странным, что у пострадавшего отсутствовало большинство зубов. Когда же Энди случайно напомнил мне о зубах мистера Пламмера, я поняла, что его лавка может быть укрытием для Томаса и темницей для Филиппа. Отыскав старые счета с Джудит-лейн, я обнаружила, что бумага и чернила идентичны письму брата. Такое количество совпадений не могло быть случайностью. К тому же к этому моменту у меня имелся ключ из тайной коллекции Энни Мэддокс. Как известно, она питала особую любовь к ключам и бережно сохранила свой трофей, хоть и не знала, где находится дверь, которую он отпирает.
– Так и знала, что это она стащила. Так и знала! – хрипло выкрикнула преступница и спрятала лицо в ладонях, забормотала что-то неразборчивое и покаянное.
– Не представляю, мисс Гриммет, как это вы решились на такое хлопотное дело, да ещё в доме, где полным-полно любопытных детей? – спросила вдруг кухарка с жалостливым недоумением. – И что, вы бы и меня уморили, если б я чего о ваших делах узнала? И рука бы не дрогнула?
Гувернантка резко повернулась к старой подруге. Щёки её пылали, глаза блестели от подступающих слёз.
– Это был последний раз, миссис Мейси, последний! Мы бы с Томми уехали на континент и никогда бы не вернулись в Англию! Никогда! – повторила она с горячностью. – А Бекки… С Бекки и вовсе не хорошо получилось, да только не могла я позволить, миссис Мейси, чтоб она и дальше о Томасе-то языком трепала. Не хотела я жизни её лишать, видит Бог, не хотела! – вскричала она так отчаянно, что Энди вздрогнул, метнулся к Оливии, запросился на руки, прижавшись всем телом к её ногам. – И братцу вашему я дурного не желала! – обратилась она к Оливии. – Мне ли не знать, как тошно одной на свете оказаться, без родной души? Случайно это как-то всё вышло, одно за другое, а там уже и катится всё само собой. Не хотела я, чтоб всё так вышло, поверьте, не хотела…
Бормоча оправдания, мисс Гриммет, обхватив ладонями плечи, закачалась на стуле. Впервые на её глазах показались слёзы, но вот что было их причиной – раскаяние или осознание своей дальнейшей участи, – Оливия так и не поняла.
– Я верю вам, – сказала она, беря чумазого Энди на руки и чувствуя, как ярость её утихает, и на смену ей приходит недопустимая, немыслимая жалость к той, что пыталась спасти брата ценой жизни невинных. – Вчера, догадавшись из слов Эмили о том, что Бекки только притворяется слепой, вы всё же медлили. Вам хотелось избежать новой расправы, но страх разоблачения убедил вас действовать. И я верю, что вы хотели сберечь Филиппу жизнь. Если бы не Энди… Если бы не его пристрастие ко всему круглому и блестящему, если бы Филипп не заметил среди поддельных жестяных монеток одну настоящую, если бы он не начал искать мисс Эппл, чтобы показать ей находку…
– Эти зеркала – просто находка, – прощебетал Энди. – Никому и в голову не придёт потрошить этакую прелесть, правда, Томми?
Мисс Гриммет вдруг с такой злобой посмотрела на мальчика, что Оливия непроизвольно встала поближе к инспектору.
С подъездной дорожки донёсся шорох гравия. Хлопнула дверца автомобиля, и через несколько мгновений в холле послышались торопливые шаги. Тревишем сунул блокнот в карман пальто, наклонился к директрисе и о чём-то с ней зашептался, поглядывая на беззаботно дрыгающего ногами Энди. Мисс Гриммет, смирившаяся с поражением, вытерла краем передника мокрое от слёз лицо, тяжко вздохнула и поднялась на ноги.
В гостиной сержант появился один, без Филиппа, который был настолько слаб от переохлаждения и измучен, что задремал на заднем сиденье «Уолсли», проспав разоблачение своих похитителей.
Застыв на пороге, Добсон выглядел слегка пристыженным.
– Прошу прощения, сэр! – задыхаясь, выпалил он. – Мотор никак не хотел заводиться!
– …допросят в вашем присутствии, разумеется, мисс Эппл, благодарю… – Выпрямившись, Тревишем приказал: – Констебль Добсон, наденьте на мисс Гриммет наручники и сопроводите арестованную к автомобилю. Другой задержанный поедет со мной.
– Но, сэр… Как же…
