– Привыкайте, Добсон. Уж не знаю: ваша личная инициатива тому виной, или за вами кто-то стоит, но вы не исполнили распоряжение вышестоящего, из-за чего мог погибнуть ребёнок. Сержантом вам больше не быть. И я перерою архив сверху донизу, чтобы найти номера всех необходимых для этого приказов, – пообещал ему Тревишем, направляясь к гардеробной, где томился в ожидании своей участи второй преступник.
Защёлкнулись наручники на запястьях младшей гувернантки Сент-Леонардса. Неловко держа скованные руки перед собой и ничего не видя от слёз, она покорно двигала ногами в растоптанных туфлях, не оборачиваясь и не задавая вопросов.
В холле она закрутила головой, выглядывая Томаса, но того уже увёл инспектор через чёрный ход. Всюду – на лестнице, на галерее – стояли воспитанники и воспитанницы, сохраняя страшную, неестественную тишину. Кто-то из них смотрел на гувернантку с сочувствием, кто-то с нескрываемым ужасом – но все скорбно молчали, не издавая ни звука.
Распахнулась синяя дверь, затрепетали на сквозняке метёлки сухоцветов. Присси Безивуд вдруг растолкала товарок и бросилась к мисс Гриммет, приникла к той намертво, обхватив руками и спрятав лицо у неё на груди. Когда ревущую навзрыд девочку оттащили, миссис Мейси тоже поддалась чувствам.
Скинув серую шерстяную накидку в мелкую клеточку, она набросила её на плечи той, с кем трудилась бок о бок без малого десять лет.
– На долгую-то память, видать, не получится, а всё ж таки вам потеплей там чуточку будет. И за могилками родительскими я уж присмотрю, не сомневайтесь, – прошептала кухарка старой подруге, не обращая внимания на осуждающие взгляды остальных, ведь милосердие порой так же слепо, как и любовь, и алчность, и прочие людские страсти.
– Вам-то это зачем? – брюзгливо осведомился сэр Джеймс Фитцгеверетт, разглядывая собственные ногти, розовые и блестящие после ежеутренней полировки.
Уставившись на его шейный платок, чтобы не смотреть насупленному лорду в глаза, Оливия с достоинством ответила:
– Я верю в методы мисс Эппл, сэр. И помимо того, я сочла это выгодным размещением капитала, ведь недвижимость с каждым годом лишь дорожает. Так когда мы сможем подписать необходимые бумаги? Ни к чему тянуть время, вы согласны? Если не ошибаюсь, мы оба заинтересованы в скорейшем заключении сделки.
– Оставьте контакты вашего поверенного моему секретарю, – холодно распорядился сэр Джеймс. – Надеюсь, вы всё хорошенько взвесили, мисс Адамсон. В противном случае я затребую с вас неустойку, пятикратно превышающую сумму залога. Или даже десятикратно, – с нескрываемым злорадством добавил он.
– Я не передумаю, сэр, – в тон ему ответила Оливия, поднимаясь.
В закутке у дверей приёмной она оставила секретарю визитку с адресом и телефоном «Латвиджа и Доджсона», поверенных близнецов, и с лёгким сердцем вышла наружу, наслаждаясь чувством верно принятого решения.
Бессонная ночь не прошла даром, и Оливия задремала в подземке, проехав нужную остановку. Ей снились кошки – рыжие, полосатые, серебристые – целая стайка горделивых красавиц в нарядных платьях, грациозно танцующих на задних лапках, и глаза у каждой вспыхивали изумрудными огоньками, и топорщились усы в позолоте, и с роскошных шляп свисали глянцевитые вороньи перья.
Всё ещё чувствуя музыку из сна, Оливия пересела в автобус, а когда вошла в холл Сент-Леонардса, то на мгновение замерла: ей померещилось, что та же мелодия, что звучала в её голове, доносится из бальной залы. Оттуда же слышались детские восторженные крики, смех Филиппа, топот множества ног и громоподобный голос мисс Данбар, призывавший всех к соблюдению порядка. Где-то, должно быть, в кухне, хлопнула дверь, и в холл проникли ароматы подгоревшего сахара и корицы.
Оливия принюхалась и не смогла сдержать счастливой улыбки. Стоя посреди холла, запрокинув голову вверх, к галерее со стеклянной крышей в леденцах витражей, она раскинула руки и закружилась под музыку, тихонько подпевая звучащей в голове мелодии. Хрустальные висюльки на люстре затинькали в такт, шляпка свалилась ей под ноги – но она всё кружилась, не в силах остановиться, и танец её был сродни победным пляскам туземцев, расправившихся с захватчиками, разве что чуть пристойнее.
Избежав крушения, Сент-Леонардс продолжал своё плаванье по бурным житейским водам, и ей оставалось только сообщить эту новость бесстрашному капитану в лице мисс Эппл.
Однако реакция директрисы удивила её.
