– Да, вероятно, я ошибся в выборе методов, но знали бы вы, до чего же нелегко собрать контрольную группу, сколько бюрократических сложностей это влечёт, если следовать официальным путём! Да, я ошибся, мисс Эппл! Но поймите, я их ни к чему не принуждал! Всего лишь предложил испробовать новое косметическое средство, только и всего! Девочки сами согласились, им было любопытно, а Дебора так сильно хотела избавиться от веснушек, что готова была и без всякой платы участвовать в испытаниях. Поймите, я действовал из лучших…
– Вон, доктор Гиллеспи. Вон, сейчас же. Соберите вещи и немедленно покиньте Сент-Леонардс. Вам не место возле детей. И имейте в виду: я со своей стороны сделаю всё от меня зависящее, чтобы вы потеряли лицензию.
Мисс Эппл вновь взялась за бортовой журнал, но руки её дрожали от гнева – карандаш выскользнул из пальцев, прокатился по столешнице и упал в дюйме от начищенных ботинок доктора. Когда тот вышел, она сразу схватилась за телефонную трубку, но позвонить не успела – в кабинет вошёл мистер Бодкин, и вид у него был до того виноватый, что у директрисы заныло под ложечкой в ожидании новых дурных вестей.
– В чём дело на этот раз, мистер Бодкин? – резковато спросила она. – И покороче, если можно. Требуется срочно вызвать для Бекки медсестру из госпиталя, а ещё заказать провизию на следующую неделю, а ещё должен вернуться инспектор, чтобы забрать наши готовые заказы для дальнейшего расследования… И кто знает, когда нам их вернут, и когда мы получим за них оплату. А платить по счетам надо уже сейчас, да! Так что у вас?
– Но… Я думал, что раз всё закончилось, то Сент-Леонардс закроют, – мистер Бодкин наклонился за карандашом и почтительно передал его директрисе.
– И ещё похороны Энни… – невпопад заметила мисс Эппл. – И поиски двух наставниц… Нет, нас не закрывают, мистер Бодкин. У нас новый попечитель, и под его патронажем мы продолжим нашу работу с прежним усердием. Это ли не чудо, верно? Ну, просто дар небес.
– И что, нас никому не передают?
– Нет, мистер Бодкин. Ни Сёстры Благодати, ни Общество Патриджа больше нам не угрожают, и я остаюсь в прежней должности и с прежними обязанностями и полномочиями. Вы, должно быть, расстроены, да? Ну ничего, обсудите свои печали с сэром Джеймсом.
Листая бортовой журнал, директриса не скрывала сарказма, наконец-то позволяя себе высказать всё, что накипело. Бледность на её лице сменилась румянцем досады.
– Вы правы, мисс Эппл. Сэр Джеймс связывался со мной, и не раз… Признаюсь, я действовал не вполне обдуманно, но на тот момент… – мистер Бодкин с трудом подбирал слова.
– Так вы об этом пришли мне рассказать? Можете не утруждаться. Я очень давно знакома с сэром Джеймсом, много больше, чем вы думаете, мистер Бодкин, и знаю его методы.
Тот сразу вспомнил фотографии тридцатилетней давности, найденные им в секретном ящичке бюро – юная мисс Эппл и молодой сэр Джеймс, оба на великолепных чистокровках гнедой масти, улыбающиеся, беззаботные.
– Это я дал Энни то письмо, мисс Эппл. Я прокрался к вам в кабинет, вытащил его из тайного ящика бюро и подкинул ей.
Директриса вдруг схватила одну из картонных папок, зажмурилась и принялась обмахиваться ею. Утро всё длилось и длилось, а потрясения и сюрпризы всё никак не заканчивались, и ей впервые за долгие годы захотелось сказаться больной и улечься в постель, пить горькие микстуры и тёплый бульон и бездумно наблюдать, как парусами надуваются занавески на окнах, и белоснежные бригантины безмятежно плывут по лазури, дрейфуя среди облачных льдин.
Когда минута слабости миновала, она открыла глаза – мистер Бодкин смотрел на неё больным, измученным взглядом, полным раскаяния, и мисс Эппл, хоть и с трудом, но во имя Сент-Леонардса заставила себя перешагнуть через сказанное.
– Ох, мистер Бодкин… Ну как же так?.. Зачем вы это сделали?!
– Я хотел, чтобы она проголосовала против вас. Я не думал, что всё так выйдет. Не думал, что несчастное дитя из-за этого убьют. Если б вы знали, мисс Эппл, как я сожалею…
Скрипнула дверца шкафа. Табита, потягиваясь, вышла наружу и, повинуясь безошибочному кошачьему инстинкту, мигом определила самое нагретое солнцем местечко на ковре и улеглась, недовольно принюхиваясь к запахам стружки и клея, сопровождавшим старшего воспитателя.
Тот встал, церемонно кивнул и повернулся, прищёлкнув каблуками. Вид у него стал торжественный и печальный, с таким лицом, должно быть, моряки в последний раз сходят по трапу на берег, готовясь к сухопутной жизни.
Оцепенение покинуло мисс Эппл, и она вновь схватилась за бортовой журнал.
– Куда это вы направились, мистер Бодкин? Вам что, всё-таки предложили где-то директорскую должность?
– Нет, вовсе нет, просто вряд ли после такого мне следует…
