– Я так и поняла, что вы сестра, – не скрывая своего недовольства, директриса перебила Оливию и смерила её изучающим взглядом. – Если вы пришли за жалованьем, то имейте в виду, что за последнюю неделю приют не заплатит. И не ждите от меня… Доктор Гиллеспи, вы что-то ещё хотели?
Доктора, который всё это время неубедительно возился с пальто и саквояжем в надежде полюбопытничать, мгновенно как ветром сдуло. Дверь хлопнула, и Оливия осталась со строгой директрисой Сент-Леонардса наедине.
– Так вот, мисс Адамсон, передайте вашему брату, чтобы он не ждал от меня хорошей рекомендации. Не скрою, он был полезен приюту, но этот его поступок перечеркнул все благие начинания. Украдкой собрать вещи, не сказав ни слова… Самовольно оставить должность… Да ещё в такие непростые для нас времена, – мисс Эппл поджала губы и покачала головой. – Мистер Адамсон очень, очень нас всех подвёл. Я обязательно зафиксирую этот факт в его рекомендациях, и даже не вздумайте просить меня закрыть на это глаза.
Не имея возможности оправдать Филиппа, Оливия сочла за лучшее не спорить.
– Понимаю, мисс Эппл. Поверьте, я искренне сожалею, что так вышло. И я пришла не за тем, чтобы просить о хорошей рекомендации. Я пришла предложить себя на должность секретаря, чтобы как-то загладить вину брата.
– Об этом не может быть и речи. Забудьте, – отрезала директриса.
Оливию от её категоричности бросило в холодный пот. Третий раз за день получить отказ! И как она сумеет разобраться, что произошло с Филиппом? Никто, кроме неё, не сможет ему помочь, ведь лишь ей небезразлична его судьба.
Это немое отчаяние не укрылось от глаз директрисы. Она немного смягчилась, хотя тон её всё же отдавал ледком:
– Да, мисс Адамсон, приюту необходим секретарь, но я не настолько глупа, чтобы ещё раз связаться… Простите, скажу как есть. Подобная безответственность, которую продемонстрировал мистер Адамсон – не что иное, как весьма плачевный результат воспитания. Ваши родители, мисс Адамсон, явно пренебрегли своими обязанностями и не сумели внушить вам…
– Едва ли их за это можно винить, мисс Эппл. Мы потеряли нашу мать ещё в детстве, а отец… По семейным обстоятельствам он не принимал участия в нашей жизни.
Повисла пауза. Обе замолчали, и только весенняя муха с мучительным и бесполезным упрямством штурмовала оконное стекло. Наконец, директриса вздохнула и, окинув взглядом приличный, но очень скромный костюм соискательницы, нехотя поинтересовалась:
– Вам сильно нужна эта работа, мисс Адамсон?
– О да, мисс Эппл! Очень, очень нужна! И уверяю вас, вы не пожалеете!.. Я аккуратная, исполнительная, неплохо печатаю и очень быстро учусь!
Оливия не прикасалась к печатной машинке со времён учёбы в пансионе, но сейчас была готова сказать что угодно, лишь бы остаться в Сент-Леонардсе.
– Почерк у вас достойный?
– В пансионе мы изучали каллиграфию, – на этот раз Оливия выразилась более уклончиво.
– Опыт у вас имеется?
– Видите ли, в пансионе перед самым выпуском я выполняла много бумажной работы и помогала вести…
– Вы знакомы с трудами господина Фребеля? Джеймса Сёлли9?
– Боюсь, что нет. Но я могу ознакомиться!
– Это необязательно.
Мисс Эппл задумчиво постукивала карандашом по телефонной трубке, глядя в окно, и казалась рассеянной, но Оливия понимала, что решается её судьба. Стремясь склонить чашу весов в свою пользу, она с жаром пообещала:
– Если нужно, я могу ухаживать за крысами. И за собаками тоже!
Строгое выражение на лице директрисы уступило место недоумению, а затем она звонко рассмеялась, и смех удивительным образом преобразил её: черты разгладились, глаза озорно засияли. Будто юная девушка, в наказание помещённая в увечное тело, подумалось Оливии.
– В Сент-Леонардсе, мисс Адамсон, хвала Всевышнему, нет ни крыс, ни собак. Правда, у нас живёт несколько Мышек, но их вам опасаться не стоит. А вы, как я понимаю, успели поболтать с доктором Гиллеспи? – плечи директрисы опять затряслись от сдерживаемого смеха. – Не стоит слишком серьёзно относиться к тому, что говорит доктор. Он очень внимателен к нашим детям, и потому мы прощаем ему некоторую эксцентричность. Лучше скажите-ка мне вот что: брат как-то объяснил вам свой поступок? – теперь мисс Эппл смотрела на Оливию с пристальным вниманием. – Может, вы получили от него письмо, в котором он объясняет причины, побудившие его так срочно собрать все вещи и покинуть Лондон? Дело в том, что он собирался поставить в приюте любительский спектакль, и даже провёл несколько репетиций. Дети воодушевились, начали учить роли… Как можно было так жестоко обмануть их, не представляю.
