– Хватит так на меня глазеть, а то я и разозлиться могу. И вымойте ложку, чтобы не осталось следов. А я отнесу это, – и она помахала пустой бутылочкой, – в комнату нашей милой, милой Нелли. И не переживайте вы так, мисс Адамсон! Вас никто не заподозрит. Пока мы дружим, конечно, – Энни ухмыльнулась и, пританцовывая, отправилась исполнять вторую часть своей гнусной забавы.
Как только она вышла, Оливия добавила в каждую кастрюлю по щедрой пригоршне соли, а потом вымыла ложку и скорее покинула кухню, сама не замечая, как сильно, до боли в челюстях, стиснуты её зубы.
В коридоре Оливия наткнулась на доктора Гиллеспи. Тот стоял, облокотившись на подоконник, и задумчиво слушал, как дети поют старинный мотет. Их голоса – чистые, мелодичные, – уплывали ввысь, под своды старого дома, но и здесь, внизу, приглушённое пение слышалось вполне отчётливо.
– Словно ангелы Господни, правда? И не подумаешь, что это всего лишь бесполезные для общества сгустки протоплазмы, – меланхолично произнёс он.
– Такие заявления не делают вам чести, доктор Гиллеспи, – вспылила Оливия. – Если вы так думаете, то что делаете здесь, в Сент-Леонардсе?
– А что вы, дочь знаменитого Джона Адамсона, делаете здесь, в ист-эндском приюте для потерянных мальчишек и девчонок? Думаю, ответ на этот вопрос намного интереснее. Но я вижу, что мисс Эппл быстро обратила вас в свою веру, – усмехнулся доктор, однако, заметив, какой неприязнью вспыхнули глаза собеседницы, спохватился: – Я рассердил вас, мисс Адамсон? Всему виной моя манера открыто выражать свои мысли тому, кому я доверяю. Видите, как мы с вами близки? Доверьте и вы мне свои мысли, прошу. Вчера вы не ответили на вопрос о брате. Вы сильно к нему привязаны? Учтите, вашему мужу это может не понравиться.
– Не вам об этом печалиться, доктор Гиллеспи. Я не приму ваше вздорное предложение ни в пятницу, ни в другой день. Забудьте об этом. А что до того, зачем я здесь, так это не ваша забота.
Вопреки обыкновению, Оливия позволила себе быть грубой, хотя на доктора её холодность должного впечатления не произвела. Молниеносным движением, точно ловил змею, он схватил её запястье и прижал большой палец к пульсирующей синей жилке.
– Одно из двух: или вы и правда сердитесь на меня, или я вам небезразличен.
– Сержусь, будьте уверены. И сильно!
– Значит, небезразличен, – с удовлетворением кивнул доктор. – Был бы безразличен, то не сердились бы.
– Вы невыносимы! – Оливия освободилась и спрятала обе руки за спиной, даже не осознавая, каким детским получился этот жест.
– Правда? – обрадовался он. – Значит, ваши чувства сильнее, чем я думал. Не возникает ли у вас желания дать мне пощёчину? – с надеждой осведомился он.
– Непременно возникнет, если вы не уймётесь!
– Ну же, мисс Адамсон, не упрямьтесь вы так. Дайте мне шанс заслужить ваше расположение. Как насчёт того, чтобы посетить кинематограф? После можем выпить чая и поболтать. Ну так что? Вы согласны? Не хочется напоминать, но за вами кое-какой должок, помните?
В очередной раз Оливию выручила пробегающая мимо младшая гувернантка. Делая вид, что не смотрит на парочку у окна, она многозначительно откашлялась и бросила на бегу:
– А мисс Эппл-то вас обыскалась. Не вас, доктор Гиллеспи, не вас, вы ей пока без надобности. Сидит у себя, мрачная такая, и ворчит. Говорит: на кой я секретарей нанимаю, если один сбежал, а другой вечно и под рукой-то нет, когда она нужна. И ведь не поспоришь, да, мисс Адамсон? – невинно поинтересовалась она, повернувшись к обоим спиной и роясь в кладовке среди стопок полотенец и коробок с мыльной стружкой.
– Я хочу, чтобы вы с Энни провели чаепитие для младших у леди Аннабель. Они что-то сегодня буйствуют, а любимый ритуал всегда их успокаивает. Заодно получше познакомитесь с детьми, – сухо распорядилась директриса, когда Оливия переступила порог её кабинета. – Стол накроют дежурные, так что вам с Энни останется только следить за порядком. Это несложно, но сегодня вам придётся приглядывать и за Энди. Было бы несправедливо оставить его в спальне одного, пока другие веселятся, верно?
– Хорошо, мисс Эппл, я поняла. И ещё хотела сказать… Я сожалею, что вам пришлось меня искать. Видите ли, мне понадобилось…
Директриса поморщилась, вскинула правую ладонь и сомкнула пальцы в щепоть, будто дирижёр, приказывающий оркестрантам умолкнуть.
– Скажу один раз и больше повторять не буду. Как вы успели заметить, мисс Адамсон, персонал Сент-Леонардса крайне немногочислен. Из-за этого круг обязанностей каждого сотрудника весьма широк. Вы, несомненно, привыкнете к нашему ритму жизни, но для всех будет лучше, если это произойдёт как можно скорее.
– Понимаю, мисс Эппл. Приложу все усилия, – Оливии вдруг захотелось вытянуться в струнку и приподнять подбородок.
