– Сядьте, миссис Мейси. Или вы предпочитаете, чтобы я вызвал вас на допрос официальным письмом?
Кухарка села, но глаза её мстительно сузились, и Тревишем незаметно скрипнул зубами. Он, может, и не действовал бы так прямолинейно, но угроза, нависшая над Филиппом Адамсоном, не оставляла ему времени на тонкую дипломатию.
– Где и когда состоялось ваше знакомство с Томасом Хокли? Имейте в виду, миссис Мейси, этот ваш ответ, как и все последующие, попадёт в протокол. То есть в данный момент вы даёте официальные показания, от которых нельзя будет отказаться. Просто хочу, чтобы вы об этом помнили. Во избежание, так сказать, недоразумений.
– Вот уж спасибочки, сэр, – язвительно поблагодарила кухарка. – Только мне скрывать нечего, и протоколы ваши меня не пугают. С Томасом мы вместе работали в приюте Прентиса, пока тот не затопило по самую крышу.
– Давайте уточним, миссис Мейси. Вы говорите о приюте по адресу Вестери-роуд, дом двадцать восемь? – вкрадчиво осведомился инспектор.
– Верно, сэр, – кивнула свидетельница. – Других-то приютов там, вроде как, и не было.
– Известно ли вам, миссис Мейси, что во время ликвидации разрушений мистера Прентиса, заведующего приютом, обнаружили мёртвым в подвале здания?
– Ещё как известно, сэр. Меня одну только дважды в участок гоняли, а Томаса, мисс Гриммет и мисс Данбар так вообще без счёта. У меня-то в тот день выходной был, я к сестре ездила, а их вот, бедных, мытарили да мытарили… Всё виноватых искали, да без толку.
– Что же, по-вашему, произошло на самом деле, миссис Мейси? Вы женщина рассудительная, я это сразу понял. Есть у вас собственная версия?
Инспектор сделал вид, что искренне интересуется мнением кухарки, и такой манёвр имел успех. Свидетельница, убедившись, что её никто ни в чём не обвиняет, слегка оттаяла и разговорилась. Полезной информации в её рассказе было немного, но Тревишем на это и не надеялся. Позволив кухарке выговориться, он перешёл к следующему этапу допроса.
– Согласен, миссис Мейси, трагическую случайность исключать ни в коем случае нельзя. Во время таких событий неразбериха и паника, как правило, уносят больше жизней, чем разбушевавшаяся стихия. Вот только знаете в чём странность? – инспектор выдержал паузу, и перемена в лице свидетельницы подсказала ему, что он на верном пути. – При осмотре комнаты умершей мисс Мэддокс мы с сержантом кое-что обнаружили.
Ключ с гравировкой «Вестери-роуд, 28», глухо звякнув, лёг на стол. Кухарка совладала с собой и не проронила ни звука, но её лицо заметно побледнело.
– Как я понял, мисс Мэддокс имела привычку без спроса брать чужие вещи. Это так, миссис Мейси? Отвечайте, пожалуйста.
– Бывало, сэр. У меня-то она ничего ни разочка не брала, а вот другие, было дело, жаловались.
– Вам знаком этот ключ, не правда ли?
Миссис Мейси оказалась в сложном положении. Она заёрзала на стуле, бессознательно опустила руки в карманы рабочего фартука, зачем-то вынула оттуда фантик от конфеты и обрывок бечёвки, повертела и спрятала обратно.
– От подвала приютского ключ этот, сэр, – еле слышно ответила она.
– Что вы сказали, миссис Мейси? Простите, не расслышал.
– От подвала, сэр. От подвала это ключ, – откашлявшись, кухарка ответила в полный голос и посмотрела на Тревишема с той же откровенной неприязнью, что и кошка часом ранее.
– Значит, это ключ от подвала, в котором и погиб мистер Прентис, – инспектор повторил услышанное ещё раз, наблюдая за реакцией свидетельницы, и принялся рассуждать: – Смотрите, как интересно получается… Сначала вы, Томас Хокли, мисс Гриммет и мисс Данбар, – перечисляя, Тревишем медленно загибал пальцы, – работаете в приюте на Вестери-роуд. После загадочной гибели мистера Прентиса вы, все четверо, оказываетесь в другом приюте, и один из вашей четвёрки внезапно погибает в огне. И там, и там – виновником, на первый взгляд, выступает стихия. Иначе говоря, трагическое и случайное стечение обстоятельств. Как вы говорили, описывая гибель мистера Прентиса? Божья длань, если не ошибаюсь? Любопытно, а за Томасом Хокли тоже водились тяжкие грехи, что Господь так жестоко его покарал?
Кухарка молчала, только смотрела на инспектора исподлобья, так и не вынув руки из карманов передника.
– И вот ещё что интересно, миссис Мейси… – Тревишем продолжал говорить вкрадчиво, с обманчивой задушевностью, за которой, впрочем, ощущалась неприкрытая угроза: – Спустя недолгое время после гибели Томаса Хокли в Сент-Леонардсе происходит ещё один несчастный случай. Юная девушка в сердцах, в расстроенных чувствах упоминает о произошедшем на Вестери-роуд, а на следующее утро её обнаруживают мёртвой. Что это? Опять случайность? Вновь проявление божественной воли, карающей нечестивцев? Вы понимаете, миссис Мейси, что я имею все основания заключить вашу троицу под стражу до полного выяснения всех обстоятельств по… раз, два, три, – инспектор резко выбросил большой, указательный и средний пальцы, – трём делам о подозрительных смертях?
