Полицейский как-то нехорошо улыбнулся, выдвинул ящик стола и положил перед ней ключ. Сердце Элизабет Гриммет забилось чаще обычного, но владеть собой она умела.
– От подвала это ключ, сэр. С Вестери-роуд, – спокойно произнесла она, наблюдая, как полицейский поджал губы, лишённый удовольствия и дальше её стращать. – Две штуки их было. Один у мистера Прентиса, другой у мисс Данбар. Когда мистер Прентис в подвале кого-нибудь из детей запирал, то мы часто вторым ключом пользовались. Еду относили, одеяла тёплые. Свечи, бутылки с горячей водой. Холод там собачий был, подвал-то глубокий, да и в темноте с крысами сидеть – оно невесело, сэр. Ей-богу, сэр, невесело, – повторила она, качая головой.
Впервые с начала допроса гувернантка заметила у полицейского проблеск чего-то человеческого.
– Кто из вас четверых, мисс Гриммет, писал жалобы в Совет графства? – спросил тот после паузы.
– Мисс Данбар у нас самая грамотная, сэр, она и писала, а мы все уж под её диктовку. Скрывать тут нечего, сэр, никто из нас этого ничуточки не стыдится. Это другим стыдиться надо, как мисс Эппл говорит, что такие непотребства под носом у всех творились.
– Приют мистера Прентиса проверяли?
– А толку-то, сэр? – от живого, до сих пор не выветрившегося негодования Элизабет Гриммет презрительно фыркнула. – Ну, приходили проверяльщики, и что? У мистера Прентиса брат родной в Совете сидел, а зять в полиции служил, так что никто ему был не указ. Вам ли не знать, сэр, как такие дела обстряпывают, – дерзко заявила она, не удержавшись.
– Осторожнее, мисс Гриммет! Оскорбление должностного лица при исполнении…
Полицейский грозно зашевелил бровями, и гувернантка опустила глаза, притворно заохала, заюлила.
– Уж извиняйте, сэр, если чего лишнего сболтнула. Да только вспомню, как бедные детки в подвальную дверь тарабанили, а мистер Прентис, гореть ему…
– У кого, по-вашему, могла взять ключ мисс Мэддокс? – перебил Тревишем.
Гувернантка пожала плечами, опустила взгляд, но этого полицейского с толку не собьёшь, это она сразу поняла.
– Вы уж, сэр, пожалуйста, про мисс Данбар дурного не думайте, – попросила она смиренно. – Женщина она богобоязненная, греха на душу не возьмёт.
– У кого же тогда? У вас? Или у миссис Мейси?
– У Томаса, сэр, у кого ж ещё? – вздохнула она и перекрестилась. – Что уж там… Видать, он это мистера Прентиса в подвале-то запер. Сильно они с ним не ладили, с первого дня так повелось.
– В чём это выражалось? – полицейский заинтересовался, бросил писать, уставился на неё хищно, только что ноздри не раздувал, будто пёс перед скотобойней.
– Томас-то, он худущий, как щепка был, одни кости. Когда его на Вестери-роуд взяли, так он первое время ел, да наесться никак не мог. Хлеб с кухни брал, пока никто не видит, а мистер Прентис решил, что это дети таскают, и всех на неделю оставил без ужина. Томас как узнал, так кидаться на него начал, но мы его утихомирили. Это перед самым наводнением было, за день буквально. Крепко они повздорили тогда. Мы уж все бояться начали, как бы чего из этого нехорошего не вышло.
– Вы рассказывали об этом полиции?
Гувернантка бесстрашно помотала головой.
– Насчёт остальных, сэр, не знаю, врать не буду. А меня никто и не спрашивал. Пугать пугали, для острастки, ну, вы знаете, сэр, как полицейские-то запугивать любят, а только я не стала масла в огонь подливать. Да и не думала я о таком тогда. Это сейчас, когда вы мне ключ показали, я два и два сложила. Но правды-то всё равно уж не узнать, сэр, Томаса не вернёшь. Мистер Прентис, видать, с того света его достал.
– О чём это вы, мисс Гриммет?
Полицейский с недоумением посмотрел на неё, оторвавшись от своих записей.
А симпатичный всё-таки джентльмен, подумалось гувернантке. Такому пошли бы полковничьи бакенбарды. Или усы попышнее. Зря он бреется, как эти молодчики, что в открытых автомобилях разъезжают, не по чину ему голые щёки носить.
Полицейский всё смотрел, и она пояснила, понизив голос до шёпота:
– Так совесть его замучила, сэр. Вот он и подорвался. Колонка-то газовая неисправная была. По ней тюкни тихонечко, она и рванёт.
На лице инспектора появилось непонятное ей выражение, а потом он небрежно спросил:
– Припомните, мисс Гриммет, слышал ли кто-нибудь перед пожаром выстрелы?
– Выстрелы, сэр? Нет, никаких выстрелов тогда не было. С чего бы это? – она заморгала, искренне удивлённая таким глупым предположением. – У нас здесь, сэр, и оружия-то никакого не водится.
– То есть сначала раздался взрыв, а потом уже загорелся флигель?
