Последние фразы написали большими буквами и несколько раз подчеркнули красным карандашом.
Судя по всему, сжечь записку получатель не успел. Энни перехватила её, а завладев, сочла своей законной добычей. Как уж она собиралась ею распорядиться, оставалось неизвестным, но Оливия посчитала нелишним наведаться к шепчущим духам, раз уж была анонсирована такая заманчивая программа.
Скинув мокрое пальто и промокнув волосы полотенцем, она взяла на кухне свечу и отправилась в западное крыло. Пройдя галерею, миновала часовню, мастерскую мистера Бодкина, затем спустилась к основанию башни и в растерянности обошла полукруглый зал в поисках входа на внутреннюю лестницу.
Пламя свечи горело ровно, фитиль еле слышно потрескивал. Пахло затхлостью запертого надолго помещения и тянуло свежей стружкой из мастерской. Присев на корточки и опустив свечу ниже, к самому полу, Оливия увидела на гладких каменных плитах дорожку, протоптанную в пыли.
Дорожка, покрытая крапинками свечного воска, заканчивалась у стены, и разгадка оказалась простой: когда-то давно дверь, ведущую в башню, заперли и обклеили теми же обоями со старомодным викторианским узором в виде розеток с букетиками примул и маргариток. Позже обои кто-то аккуратно взрезал ножом, прямо по контуру дверного проёма, и тщательно подклеил таким образом, чтобы тайный проход не бросался в глаза случайному наблюдателю.
За дверью скрывалась извилистая лестница без поручней. Оливия, спустившись на восемь ступенек, оказалась на крошечной площадке, от которой вело два пути – налево, в узкий коридорчик без окон, и наверх, к двери, выкрашенной той же краской, что и парадный вход Сент-Леонардса.
«Восемь вниз, двенадцать вверх», – задумчиво шептала она, осторожно шагая по выщербленным каменным ступеням. Пламя свечи съёжилось на сквозняке, угрожая оставить её во тьме, но выровнялось, как только она достигла следующего поворота.
Ни стучать, ни мяукать не пришлось – синяя дверь открылась, и в проёме возник часовой в тёмной накидке. На груди у него поблёскивал круглый жестяной медальон с выбитой по центру стрелой.
– Бекки, это ты? Мы же послали за тобой Лиззи и…
Увидев Оливию, маленький Чарли Томпсон дёрнулся, будто собирался бежать, хотя бежать ему было некуда.
– Это не Бекки! Это мисс Адамсон! – заверещал он в испуге, и за его спиной начали гаснуть задуваемые в панике свечи.
Отодвинув проштрафившегося часового, к незваной гостье вышла Присси Безивуд. Она не выглядела ни встревоженной, ни растерянной, глаза её насмешливо блестели в полумраке, и рука со свечой не дрожала. Накидка её была длиннее, чем у остальных, а на голове красовалась маленькая шапочка из серебристого шёлка.
Что бы ни происходило в башне, по всей видимости, Присси играла в этом не последнюю роль, и Оливия обратилась к ней с учтивым поклоном:
– Приветствую тебя, Видящая. Меня привели духи ветра и воды, и я надеюсь, мне позволят остаться в обмен на обещание безмолвно внимать мудрости Шепчущих.
Выдержав королевскую паузу, Присси милостиво кивнула и распорядилась:
– Освободите место для Пришедшей на зов. Я позволяю ей остаться.
Послышались возгласы негодования:
– Но, Присси, Бекки запретила нам…
– Бекки будет против! Я знаю, ты назло ей хочешь…
Несколько девочек, среди которых Оливия заметила рыжеволосую Дикки с подругой, вскочили на ноги, но Присси с обескураживающей властностью вскинула раскрытую ладонь, и они умолкли.
– Шепчущие позвали её, и мы не должны мешать исполнению их воли. Закрывай дверь, Чарли, нам пора начинать. Я чувствую, они уже близко.
Ровно струилось пламя многочисленных свечей. Их дрожащие отражения мелькали в зрачках собравшихся, блуждали по устрашающим маскам на стенах, терялись в провалах глиняных глазниц, тонули во мраке за спинами детей. Комнату в башне наполняли лишь звуки дыхания и дробный шум ночного дождя, словно где-то рядом, за кирпичными стенами, море выбрасывало на галечный берег волну за волной.
Присси, как распорядитель церемонии, усадила всех в круг и приказала взяться за руки. Сама же она опустилась на ящик, покрытый старым одеялом, и, запрокинув голову, замерла в неудобной, но очень эффектной позе. По её команде все закрыли глаза и приготовились внимать потусторонним силам.
Самые нетерпеливые ёрзали и пыхтели, кому-то отдавили ногу, кто-то вскрикнул от страха и тотчас был осмеян. Наконец, все затихли и настроились на серьёзный лад.
– Они уже тут! Я слышу их! Они рядом! – с мистической экзальтацией воскликнула круглолицая Глэдис Марчмент, но её попытка привлечь к себе внимание провалилась.
– Глэдис показалось, – холодно оповестила всех Присси, и шумный разочарованный вздох был ей ответом. – Они близко, но ещё не здесь. Нужно рассказать историю, чтобы они пришли. Кто готов? Дикки? Мэри? Кто из вас начнёт?
