Операция простая. Заходим на первую цель, выпускаем ракеты с убийственным огнем, потом десантируются вот эти бравые ребята, закрывающие глаза черными очками, и зачищают местность. Мы поддерживаем их защитными сферами и куполами. Удостоверившись, что живых никого не осталось, а лаборатория разрушена, летим к следующей точке.
‑ Цель на два часа! – вылез из пилотской кабины летчик. – «Кобры» заходят с двух сторон. Через пять минут приземляемся!
‑ Есть поляна? – все так же жуя резнику, спросил старшина боевой группы. Я уже знал его позывной – Водяной.
‑ Есть. Небольшая, но сесть сможем.
‑ Принял, – кивнул Водяной и бойцы оживленно зашевелились. Послышались веселые голоса, защелкали карабины ремней. – Прыгаем, не дожидаясь приземления.
Пилот кивнул и исчез в кабинет. Уши мгновенно заложило от перепада давления. Утробно загудев, транспортник стал снижаться, одновременно с этим делая какие‑то маневры. Видать, прицеливался в центр площадки. Если полянка маленькая, есть риск задеть кроны деревьев. В иллюминаторе ничего не было видно, кроме изредка мелькающих островков зелени.
Сорвал наушники и сразу ощутил свист винтов. Вертолет сделал еще один круг, ожидая ракетного удара. Мы все прилипли к иллюминаторам. Одна из «кобр» маячила чуть выше нас справа. Вот она наклонила нос и помчалась к земле. С пилонов сорвались две сигары, оставляя за собой белесую дорожку дыма. Потом еще две полосы обозначили свое движение. Внизу, среди зелени и буйства леса вспухли ярко‑оранжевые грибы, стремительно пожиравшие плотно стоящие друг к другу бараки. Мы все ощутили невероятно жуткое давление магической волны, желавшей прорваться через заградительную сферу. Наш вертолет ощутимо подбросило вверх. На мгновение двигатель возмущенно повысил тональность, но тут же пришел в норму.
Мы тут же пошли на посадку. Невзор, сидевший на самом конце скамьи, неожиданно громко обратился к нам:
‑ Никакой самодеятельности, молодые люди! Не старайтесь держаться друг друга, соблюдайте интервал и закрывайте каждый по три‑четыре бойца, чтобы излишне не напрягать энергетические каналы и не выдохнуться раньше времени! Чем меньше мы тратим свою силу на других, тем больше шанс быть готовым к отражению атаки! Химерологи тоже умеют работать с боевыми заклинаниями!
Разумно говорит старик. Но мы и так знаем, как действовать. Нас, магов, четверо. Группы мы распределили заранее еще на аэродроме.
Тем временем второй пилот распахнул люк и показал бойцам, что пора наружу. Вниз полетело спусковое устройство. Один за другим парни исчезали в проеме, ухватившись за веревку. Невзору стало не по себе. Я злорадно подумал, что зря нас высадят на земле. Хотелось увидеть страдания старого хрыча. Конечно, сорвись он с фала, ничего бы не случилось. Архат с такой высоты не разобьется, успеет сплести защитные элементы.
Княжеские бойцы, тем временем, рассыпались в разные стороны, группируясь по пять человек, ожидая нас, и держали на прицеле горящие бараки, из которых пока никто не выбегал. Вертолет сел, упруго подпрыгнув на месте, и мы выскочили наружу. Невзору помогали два его помощника. Я демонстративно не стал этого делать. И Зотов тоже проигнорировал шефа.
Моими подопечными была пятерка с жующим командиром. Он уже нетерпеливо помахивал мне левой рукой, а правой держал короткоствольный автомат.
‑ Живее, колдун! – оскалился Водяной весело. В черных очках блеснуло двойное отражение огня, превратившегося из оранжево‑желтого в блекло‑красный. Зато клубы удушливого черного дыма повалили так густо, что скоро заволокли поляну. Где‑то в вышине стрекотали «кобры».
‑ Пошли, парни! – командир с интересом дождался конца манипуляции, когда с помощью перстней я растяну перед группой призрачную пленку с переливающимися волнами горячего воздуха.
И парни пошли, неторопливо приближаясь к горящим баракам. Вот уже видны результаты магического удара. В десяти метрах от разрушенного здания заметили двух человек в темно‑синих халатах. Они изломанными куклами лежат на земле без движения. Мертвы без сомнения. Успели выбежать из горящего помещения, но погибли из‑за переизбытка магического фона, который превратил их мозги в кисель.
Под ногами захрустело стекло, а деревянные обломки вместе с кусками металлочерепицы стали чаще попадаться на нашем пути. Да и жарко уже. Огонь не думает останавливаться. Командир поднимает руку – мы останавливаемся. Жест, понятный военным. Начинаем обходить уничтоженный комплекс справа. В гарнитуре, выданной каждому из участников операции, понеслись отчеты:
‑ Альфа, сектор четыре пуст.
‑ Альфа, сектор три пуст.
‑ Альфа, сектор два наблюдаем объект. Волколак, мертвый.
‑ Сектор два, контрольный.
‑ Принял. Исполняю.
Сухо треснула автоматная очередь.
Я решил провести трансформу кинжала, сотворив из него «скипетр войны». Знакомое состояние накрыло: как будто тяжесть под сердцем, пульс участился, с виска капнула капля пота. Ну, это от жары.
