– Совершенно верно. – Мы ехали теперь по шоссе, где веял прохладный бриз. – И многие литераторы. Помимо мистера Коули – которого очень интересует Хемингуэй как писатель в отличие от Хемингуэя-шпиона – мы пользуемся услугами нескольких бывших друзей мистера Хемингуэя, включая Арчибальда Маклиша и Роберта Шервуда.
Эти имена ни о чем мне не говорили, и я не видел смысла во всем этом разговоре.
– Мистер Хемингуэй предал этих джентльменов. Предал как друг. Надеюсь, вас, мистер Лукас, он не предаст.
– Мы с ним не друзья. Что вам нужно от меня, мистер Филлипс?
– Просто поговорить с вами, мистер Лукас. Как коммандер Флеминг в самолете.
Господи боже ты мой. Все шпионские агентства этого полушария прониклись жгучим интересом к цирку Хемингуэя. На кой он им сдался?
– Чего вы хотите все-таки, мистер Филлипс?
Он вздохнул и положил свои розовые ручонки на колени с безупречно отглаженной складкой.
– Тот злополучный инцидент на улице Симона Боливара в Веракрусе. Вам известно, что начальные стадии операции планировал я?
– Да.
– Тогда вы должны также знать, что на момент инцидента ВМР отстранили от активного участия в операции. Гибель Шиллера и Лопеса удивила меня. Перед отъездом из Мексики я побывал на месте происшествия и ознакомился с вашим рапортом.
У меня участилось сердцебиение. СРС и Бюро осмотрели тела, прочли мой рапорт, но баллистическую экспертизу не проводили.
– Вы пишете, – продолжал Филлипс, не сводя с меня глаз, – что они ждали вас в доме. Вы пришли раньше, почувствовали неладное, вошли. Они открыли огонь, но вас не задели. Выпустили сорок две пули, насколько я помню. Против четырех ваших выстрелов.
– У Лопеса был «люгер», – сказал я, – у Шиллера – «шмайссер».
– Они стреляли в переднюю дверь, мистер Лукас, – улыбнулся Филлипс. – А их убили выстрелами в затылок.
Я молчал.
– Вы действительно пришли раньше времени. Прошли задами, мимо собаки. Она вас знала, но вы все-таки прирезали ее, чтобы она вас не выдала. Вошли в дом через кухню, прокрались по коридору и провели отвлекающий маневр. Не знаю точно какой, но один из соседей сказал, что какой-то мальчик бросил в переднюю дверь камень и убежал. Господа Шиллер и Лопес открыли огонь, а вы застрелили их сзади. Казнили их – обдуманно и умело, надо сказать.
Я смотрел в окно. Мы ехали кружным путем в Сан-Франсиско-де-Паула. Глаза мистера Коули в зеркале округлились.
– Относительно генерала Вальтера Кривицкого в прошлом феврале ничего сказать не могу, – продолжал Филлипс. – Возможно, вы его застрелили. Возможно, дали ему свой пистолет и подождали, когда он застрелится сам. Так или иначе, вы глубоко впечатлили доктора Ганса Веземанна и прочую абверовскую ячейку: они до сих пор считают вас крутым головорезом-наемником. Если бы вы служили в ВМР, я бы снова использовал вас как двойного агента.
– Я не служу ни в ВМР, ни в вашей УСС. Что вам нужно от меня, мистер Филлипс? – Мне до чертиков надоело все это: трепотня Хемингуэя, угрозы и насмешки Дельгадо, дурацкие советы полковника Томасона на предмет потопления субмарин, обвинения Филлипса. Где-то на Тихом океане япошки обезглавливали самурайскими мечами американских ребят. В Европе самолеты со свастикой бомбили жилые дома и немецкие сапоги топотали по улицам. В нескольких милях отсюда невидимые торпеды топили торговые суда.
– Мистер Стивенсон и мистер Донован полагают, что вы поддерживаете наши методы ведения войны, мистер Лукас. И что соперничество между разными службами не заслоняет от вас более крупный масштаб.
– Не понимаю, о чем вы толкуете. И при чем здесь забавы Хемингуэя.
Филлипс смотрел на меня долгим, оценивающим взглядом – прикидывал, видно, не вру ли я. Мне было глубоко плевать, что он думает, и он, должно быть, как-то это просек.
– У нас есть причины думать, что мистер Гувер замышляет нечто неортодоксальное здесь, на Кубе. Возможно, даже и нелегальное.
– Ерунда, – сказал я. – Незаконным обыскам агенты ФБР учились у БСКБ и ВМР. Если здесь делается нечто подобное, я ничего об этом не знаю. Люди Хемингуэя уж точно не владеют профессиональными методами.
Филлипс покачал лысой головой.
– Я говорю не о нашей повседневной рутине, мистер Лукас. Я имею в виду то, что может создать угрозу национальной безопасности США.
Что за мелодраматическая чушь. Эдгар Гувер, конечно, лгун, разжигатель междоусобицы и защищает свою делянку любыми средствами, но если он ставит что-то превыше собственной карьеры, так это национальную безопасность США.
– Приведите мне хоть один пример, сопроводив его доказательствами, – ровным голосом сказал я, – или остановите свою долбаную тачку и дайте мне выйти. – До финки Хемингуэя оставалось около мили.
– Примеров у меня пока нет, мистер Лукас. Я надеялся, что вы мне их предоставите.
– Остановите машину.
Коули подъехал к обочине. Я вышел.
– Есть человек, известный вам как мистер Дельгадо, – сказал Филлипс.
– И что? – Мимо, с гудками и музыкой, промчался кубинский грузовик.
– У нас есть основания полагать, что он – специальный агент Д.
Я не нашелся с ответом.
