– Я закричала. И заперлась. Ванная есть только в этой комнате, в других нет. Эта комната для особых клиентов. Если они требуют что-то… из ряда вон, девушка может спрятаться в ванной и позвать на помощь. Дверь прочная, замок крепкий.
– Убийца не пытался туда войти?
– Нет, сеньор Папа. Дверная ручка не поворачивалась. Наверно, он просто ушел.
– Я видела, как он шел через вестибюль, – сказала Леопольдина. – Спокойный такой. Форма чистенькая, ни пятнышка.
– Форма? Он что, моряк?
– Нет, сеньор Папа, – сказала Мария. – Полицейский. Un guardia jurado.
Хемингуэй, слегка подняв брови, взглянул на бандершу.
– Caballo Loco, – сказала она.
Девушку я понял. Guardia Jurado на кубинском сленге – это полицейский, подрабатывающий частным образом, например вышибалой в баре. Но при чем тут Сaballo Loco – Бешеный Конь?
– А, черт, – устало сказал Хемингуэй, посмотрев на часы. – Девушке надо одеться, Леопольдина. Собери ее вещи. Она едет с нами.
Бандерша, кивнув, вышла вместе с Марией. Хемингуэй закрыл за ними дверь, почесывая заросшую щеку.
– Бешеный Конь? – сказал я.
– Кличка лейтенанта Мальдонадо из Национальной полиции. Он же guardia jurado: вся Гавана знает, что он выполняет частные заказы богатых семей и правительства.
– Какие именно?
– Заказные убийства. Приказы ему отдает майор Хуан Эммануэле Паче Гарсиа, Хуанито Свидетель Иеговы, реальный глава Национальной полиции. Гарсиа говорит Мальдонадо, кого убить – в качестве услуги местным политикам или другим силовым службам.
– Это каким?
– Местному филиалу ФБР, в частности. Мальдонадо убил моего молодого друга…
Я ждал. Кто сказал «а», скажет и «б».
– Гвидо Переса. Хороший был мальчик. Участвовал в наших ракетных набегах на дом Фрэнка Стейнхарта. Я учил его боксировать.
– За что Мальдонадо его убил?
– Гвидо не скрывал своей ненависти к таким, как этот Бешеный Конь. Сказал что-то кому-то про лейтенанта, а тот выследил его и убил. Вопрос, за что убили вот этого? – Хемингуэй показал на труп.
– У нас всего несколько минут, – сказал я. – Слухом земля полнится. Скоро сюда явятся копы, и следствие, скорей всего, будет вести Мальдонадо.
Хемингуэй присел на корточки у кучи окровавленных тетрадей и листов на ковре.
– Может, здесь найдется ответ.
– Будь так, Мальдонадо их здесь не оставил бы. – Я заглянул в чемодан – он был пуст. – Есть у вас нож?
Хемингуэй дал мне перочинный ножик. Я взрезал двойное дно чемодана – внутри лежал маленький блокнот шесть на четыре дюйма.
Страницы в нем были перфорированы, как извещения «Вестерн Юнион». На каждой странице табличка. Одни поменьше – десять клеток по горизонтали, пять по вертикали; другие побольше – двадцать шесть по горизонтали, четыре по вертикали. Примерно треть страниц вырвана, все таблицы пустые, кроме одной, на первой странице.
Здесь были зачернены второй квадратик в первом ряду, последние два во втором, пятый в пятом. В остальных жирной шариковой ручкой было написано:
h-r-l-s-l / r-i-a-l-u / i-v-g-a-m / v-e-e-l-b / e-r-s-e-d / e-a-f-r-d / d-l-r-t-e / m-l-e-o-e / w-d-a-s-e / o-x-x-x-x
– Ты мой официальный консультант, Лукас, – сказал Хемингуэй. – Скажи, какого черта все это значит.
Я даже и не смотрел как следует – думал только, что бы ему ответить. В чем, собственно, состоит мое задание? Шпионить за Хемингуэем, само собой. Узнать, что за штука такая его идиотская Хитрая Контора, доложить через Дельгадо директору и ждать указаний. Изображать из себя эксперта по контрразведке. Но должен ли я давать Хемингуэю и его соратникам правдивую информацию? Мне не давали инструкций на этот счет. Никто, видимо, не ожидал, что Хитрая Контора может обнаружить реальные разведданные.
– Это немецкий шифровальный блокнот, – сказал я. – Абверовский. Два шифра, оба книжные. Ключ к первому – первое слово или фраза на определенной странице книги, которой пользуются и отправитель, и получатель. Ключ ко второму – первые двадцать шесть букв на другой странице. Убитый либо получил эту шифровку, либо собирался ее отправить.
– Ну и что тут написано? Похоже на простой шифр с подстановкой букв.
– Может, и простой, но расшифровать его, не зная книги, почти невозможно. Тут подстановка букв не поможет. Перед основным сообщением немецкие оперативники отправляют пятизначные коды, где каждая буква обозначает номер своей позиции в алфавите.
– Как это? – нахмурился он.
– Допустим, k – это ноль. И есть еще знак-пустышка, например e.
– Ну и?
– Тогда вот этот код, – я показал на v-e-e-l-b, – будет означать 11117.
– Ни в одной книге нет одиннадцати тысяч страниц.
– Значит, это не номер страницы. Некоторые коды вообще фальшивые, но при каждом радиосеансе указывается, на какой странице книгу надо открыть, и ключевым обычно является первое слово на ней.
– Что же это за книга?
– Да любая. Их тоже могут менять, раз в неделю или раз в месяц. Или использовать разные книги для разных радиопередач.
– Тут, в блокноте, не хватает многих страниц.
– После каждого сеанса шифровку уничтожают. Скорее всего, сжигают.
