– Нет. Леопольдину недаром прозвали Честной. Она поклялась мне, что все они скажут, будто Мария сбежала никто не знает куда. Девушки боятся ее больше, чем Национальной полиции: гарантирую, что они ни слова про нас не пикнут.
Я фыркнул.
– Лейтенант Мальдонадо, судя по вашему описанию, разговорит любую из них за тридцать секунд.
– Это да, но Леопольдина, как только мы с Марией ушли, закрыла заведение и отправила всех, кто хоть что-то знает, в родные деревни. Лицензий им не выдают, знаешь ли, – трудновато будет их выследить, да копы, думаю, и пытаться не станут. Убийцу они уже знают – разве что захотят выведать, куда девалась Мария. Но если Бешеный Конь или его босс, Хуанито Свидетель Иеговы, заявятся к нам на финку, то увидят, что здесь ее нет.
– Угу. Она будет на вонючей ферме в ста ярдах от финки.
– Контрразведчик, владеющий навыками рукопашного боя, будет охранять ее день и ночь.
– Мать твою, – сказал я.
– Твою тоже, – дружелюбно ответил он.
В послеобеденные часы на финку стали прибывать оперативники Хитрой Конторы. Марию отвели в дом класса А, мы с Хемингуэем очистили стол в гостиной настоящего гостевого дома. Разнообразные члены его банды докладывали, получали указания, снова докладывали, спорили, пили, высказывали предположения. Одни исчезали, другие являлись.
Уинстон Гест, он же Вулфер, пробыл с нами весь день, иногда уезжая с каким-нибудь поручением. Тут же сидели Хуан Дунабейтиа, Синмор; первый помощник Фуэнтес; Патчи Ибарлусиа; дон Андрес Унцаин, автор замечательной песни; Феликс Эрмуа El Canguro, Кенгуру, джай-алаист и друг Патчи; хорькообразный Хосе Рехидор, на словах заядлый боец – я подозревал, что в настоящей драке он сложится как аккордеон. Присутствовали также доктор Эррера и его брат Роберто; садовник Хемингуэя Пичило, которого больше занимал тренируемый им петух-хересано, чем предстоящая операция, и еще дюжина человек – с одними я успел познакомиться в Гаване, других видел впервые.
К половине пятого мы сидели по колено в пивных банках и переполненных пепельницах, не ближе к выполнению нашей задачи, чем в восемь утра.
– У нас до сих пор нет плана яхты, – сказал я. – Мы можем дрочить так до бесконечности, не зная точно, где находится каюта Кохлера и радиорубка.
– Не выражайся, Лукас, – с укором молвил Хемингуэй, оглядывая десяток докеров, матросов, забулдыг и отпавших от веры священников. – Тут дети.
– Не могу не согласиться, – вздохнул я. Сердце у меня ныло.
– Есть одно неотложное дело, Лукас. – Вокруг стоял синий сигарный дым: сам Хемингуэй не курил, но не возражал, когда дымили все остальные.
– Какое?
– Марта хочет съездить в город на пару часов, а к шести «линкольн» будет нужен мне здесь для отправки окончательных распоряжений. Можешь отвезти ее, высадить и пригнать машину обратно? Хуан убирает А-класс для Ксенофобии.
Я посмотрел на часы. Позвонить Дельгадо и отменить встречу не получилось, но я еще мог успеть.
– Отвезу, конечно, – сказал я.
Дельгадо ждал меня в том же полотняном костюме и майке. Он встретил меня своей издевательской улыбкой, когда я вошел.
– Занятой ты человек, Лукас.
– Ага, и времени у меня в обрез. Принес заказанное? – Я в это не верил: за последние сутки мой скептицизм насчет быстрой доставки сверхсекретных материалов на Кубу перерос в уверенность. Дельгадо просто морочит меня, показывая, какой он влиятельный.
Он достал из-под стола потертый атташе-кейс и вынул розовую папку толщиной с чикагскую телефонную книгу, с зелеными штампами конфиденциального архива.
– Господи. – Я так и сел. Подзаголовки досье показывали, что за двадцать минут я это не прочту: «Южный Крест» – Говард Хьюз – Фонд «Викинг» – Пол Фейос – Инга Арвад (Авард): контакты с Германом Герингом – Адольф Гитлер и Аксель Веннер-Грен (он же Шведский Сфинкс) – Степень угрозы: СКИ-Донован, Мэрфи, Данн/Арвад: записи слежения, сексуальная связь с мичманом Джоном Ф. Кеннеди (ВМР США, иностранный отдел). – Господи, – повторил я.
– Будь осторожен в желаниях своих, Лукас.
– Я возьму папку с собой. Потом почитаю.
– Как скажешь. К полуночи ее надо вернуть в Вашингтон.
Я посмотрел на часы. Через двадцать минут надо ехать обратно на финку. Черт. Я стал просматривать папку.
«Южный Крест». 320 футов в длину, самое большое в мире частное судно. Числится в реестре США. Приобретено и модифицировано Говардом Хьюзом (см. его личное досье).
У Хьюза не досье, а чистая энциклопедия: я с ним уже ознакомился. Миллионер, изобретатель, авиатор – его знают все. Личность, сводящая с ума директора Гувера: богат, задействован в полудюжине сверхсекретных военных проектов США, эксцентричный, рисковый. Правительство доверяет ему все более важные задачи, удваивая и утраивая одновременно слежку за ним. Не удивлюсь, если Гуверу хоть раз в неделю снятся кошмары с участием Говарда Хьюза.
То, что «Южный Крест» принадлежал Хьюзу и был модифицирован им, бесспорно, подозрительно, но еще подозрительнее, что он продал яхту Акселю Веннер-Грену. Это имя я тоже хорошо знал.
