Далее следовала выдержка из ее недавнего допроса в ФБР 12 декабря 1941 году. Арвад заявляла, что ей поручалось взять интервью у видных германских деятелей – Адольфа Гитлера, Германа Геринга, Генриха Гиммлера, Йозефа Геббельса – и что она «действительно могла сидеть в ложе фюрера». Их отношения, судя по отчетам того периода, были несколько ближе: Арвад пригласили на свадьбу Геринга, где Гитлер был шафером; фюрер считал ее «идеальным примером нордической красоты» и просил навещать его при каждом приезде в Берлин.
Что она, видимо, и делала. С журналистикой Арвад покончила еще до Берлинской олимпиады, когда вышла замуж за Пола Фейоса, однако на Играх сидела в личной ложе фюрера, дружила с Герингом и была еще более близким другом Рудольфа Гесса. В последний раз, согласно отчету ФБР, она посетила Берлин в 1940 году, когда ее пригласили поработать в министерстве пропаганды. На допросе 12 декабря 1941 года Арвад заявила, что отказалась от этого предложения, но вырезка из «Интернэшнл Ньюс Сервис» от 1936 года доказывала, что еще тогда, всего в двадцать два, Гитлер поручил ей «возглавить нацистскую пропаганду в Дании».
Женой Пола Фейоса она стала в 1936 году, но и до и после свадьбы была любовницей Акселя Веннер-Грена. После переезда Фейоса и Арвад в Штаты в 1940-м именно Веннер-Грен и создал фонд «Викинг», зарегистрированный в Делавэре, но фактически расположенный в Нью-Йорке.
Следующие несколько страниц занимала информация флотской разведки с микроснимками чертежей «Южного Креста» и оценкой представляемой им угрозы. Я вырвал листок с планом яхты, сложил и сунул в карман.
– Эй! – крикнул Дельгадо, сидящий верхом на стуле. – Это запрещено.
– Он мне нужен. Можешь меня застрелить. – Я взглянул на часы – пять минут до отъезда на финку – и перешел к последнему разделу досье.
Здесь содержались последние сведения по Арвад: наружное наблюдение, записи телефонных разговоров, сделанные во время тайных обысков фотографии писем. Всё это касалось ее романтических отношений с молодым мичманом ВМС США Джоном Ф. Кеннеди.
Он, как я понял, был одним из сыновей Джозефа П. Кеннеди, миллионера и бывшего посла США в Британии. Все в Бюро знали, что директор и посол Кеннеди – друзья и что ирландский патриарх получает полезную для него секретную информацию; знали мы также, что Гувер не доверяет Кеннеди, считает его позицию прогерманской и постоянно обновляет пухлое конфиденциальное досье на бывшего дипломата. Слежка за Арвад достигла своего пика в прошлом декабре, вскоре после Перл-Харбора, когда любовница Веннер-Грена и нордическая любимица Гитлера завела роман с двадцатичетырехлетним мичманом Кеннеди. Он, будучи офицером иностранного отдела флотской разведки, занимался дешифровкой радиосообщений.
С прошлого декабря и ВМР, и ФБР усиленно мониторили роман Кеннеди – Арвад, подозревая, что мичман не только передает любовнице секретные сведения, но и активно участвует в немецкой шпионской операции. Почта перлюстрировалась, квартиры обыскивались, телефоны прослушивались, наружка велась. Допрашивались самые разные лица, от одной из младших сестер Кеннеди – она, работая с Арвад в одной газете, и познакомила ее с братом – до уборщиц, почтальонов, лифтеров отелей и квартир, где тайно встречалась пара.
12 декабря 1941 года. Директору ФБР докладывают, что Фрэнк Уолдроп, редактор «Вашингтон Таймс Геральд», сообщил старшему спецагенту вашингтонского офиса следующее: мисс П. Хайдкопер, репортер их газеты, заявила другому репортеру, мисс Кэтлин Кеннеди, что их общая знакомая Инга Арвад, колумнистка «Геральд», почти наверняка является шпионкой иностранной державы. Доклад, в тот же день отправленный Гуверу, озаглавлен «Миссис Пол Фейос, она же Инга Арвад». Гувер не слишком удивлен, поскольку открыл конфиденциальное досье на Арвад с того самого дня в ноябре 1940 года, когда они с мужем приехали в Штаты.
14 декабря 1941 года. За Арвад, проживающей на Шестнадцатой улице, 1600, кв. 505, установлено круглосуточное наблюдение. Муж ее уехал в Перу по загадочным делам фонда «Викинг», и тайный любовник проводит ночи у нее в спальне. Похоже, это мичман ВМС; он «в серой шинели с рукавами реглан и серых твидовых брюках. Головного убора не носит, блондин, волосы кудрявые, взлохмаченные. Известен как Джек».
Всего за сутки ВМР опознала «Джека» как мичмана Джона Ф. Кеннеди, сына посла Кеннеди, служащего при их вашингтонском штабе. Но ФБР все еще в потемках. Досье начинает заполняться перехваченными посланиями между Кеннеди и его нордической красавицей.
1 января 1942 года Кеннеди посылает Арвад телеграмму из Нью-Йорка:
«Самолеты не летают, приеду поездом не раньше 11:30. Ложись спать, но будь добра, оставь мне суп в термосе. Кто еще обо мне позаботится?
В тот же день спецагент ФБР Хардисон сообщает, что все попытки установить личность Джека оказались «крайне непродуктивными», но работа в этом направлении продолжается.
