Я вернулся вниз поразмышлять над непростой ситуацией, сложившейся вокруг Хитрой Конторы.
Размышлял я в своей «радиорубке» – бывшем гальюне, куда теперь втиснули аппаратуру стоимостью 35 тысяч долларов. Я еле-еле умещался на табуретке между приемниками и передатчиками. Водонепроницаемый футляр с двумя шифровальными книгами я втиснул туда, где раньше висел рулон туалетной бумаги, записи в блокнот делал у себя на коленке. При закрытой двери здесь было невыносимо душно, но меня радовало, что ее можно закрыть. С девятью мужиками на борту уединиться стало проблемно: спали мы все вповалку, а нужды, для которых раньше предназначался гальюн, отправляли где придется. У нас бытовала шутка, особенно популярная у мальчиков: нашей первой военной потерей будет падение за борт при попытке посрать.
Наушники успешно глушили крики и гогот с палубы. Я старался отвлечься от нашей так называемой миссии и сосредоточиться на важном.
Человека, сидевшего напротив Дельгадо в баре сигарной фабрики, я видел всего две секунды, но узнал его без труда по фотографии из досье, виденной в Мехико два года назад. А в досье Теодора Шлегеля, показанном мне Дельгадо, были его фамилия и псевдоним. Это точно был он. Темные волосы, зачесанные назад на южноамериканский манер и спускающиеся на уши; грустные щенячьи глаза; правая бровь толще левой (но когда я приоткрыл дверь, вскинулась только левая); полные губы, лишь частично суженные темными усиками. Одет в дорогой светлый костюм с красным шелковым галстуком, безупречно завязанным, с чуть заметной вышивкой из золотых ромбиков.
Иоганн Зигфрид Беккер – теперь, может, уже гауптштурмфюрер СС, если верить апрельской информации СРС: в апреле его вызвали в Берлин для нового назначения и возможного повышения в звании.
Беккеру двадцать восемь, мы с ним почти ровесники. Родился в Лейпциге 21 октября 1912 года, вступил в национал-социалистическую партию сразу после окончания школы. В СС принят в 1931-м. Крайне необычно, что девятнадцатилетнего парня взяли в Шуцштаффель, Эскадрон защиты, СС – организацию, основанную Гитлером в 20-х годах, а теперь переросшую в самую страшную из нацистских организаций, связываемую с гестапо, лагерями смерти и службой безопасности СД, – но Иоганн Беккер был незаурядным молодым человеком. В партийных документах он характеризуется как прекрасный организатор и неутомимый работник. 30 апреля 1937 года его произвели в младшие лейтенанты СС и тут же послали в Буэнос-Айрес, куда он прибыл 9 мая на борту «Монте-Паскоаль». Там он работал под прикрытием как представитель фирмы «Сентро де Экспортасьон дель Комерсио Алеман», пока его не отозвали в Берлин для дальнейшего продвижения по службе.
ФБР и СРС в Центральной и Южной Америке знали Иоганна Беккера как лучшего из нацистских агентов в западном полушарии. Аргентинская полиция чуть было не сцапала его в 1940-м, но СС перебросила его в Бразилию, где он предложил свои услуги агонизирующей абверовской операции под руководством Альбрехта Густава Энгельса, босса Теодора Шлегеля, – Альфредо из расшифрованной нами радиограммы. В предназначенном для Берлина донесении, перехваченном ВМР в 1941 году, говорилось, что Беккер «единственный настоящий профессионал» в своей сети и во всей Южной Америке, и признавалось, что только «мозги и энергия» молодого эсэсовца помогли выжить шпионской организации в Рио. Меня больше всего удивляло в то время то, что Беккер служил в СД, разведке СС, а Энгельс и его подчиненные – в абвере.
СД и абвер по примеру своих шефов, Рейнхарда Гейдриха и адмирала Вильгельма Канариса, питали друг к другу лютую ненависть. Каждый агент хотел, чтобы его служба была единственной разведкой Третьего рейха. Это напоминало соперничество БСКБ с МI5 или ФБР с теперешней УСС – разница в том, что в Германии такого рода раздоры решает пулемет или нож в спину.
Теперь Иоганн Зигфрид Беккер, эсэсовец и агент СД, произведен фюрером в капитаны и, видимо, получил более широкие полномочия. Куда уж шире, раз он объединил под своей эгидой СД и абвер. И такой вот персонаж встречается на гаванской табачной фабрике с единственной нитью между мной и Бюро – специальным агентом Дельгадо.
Это требовалось обдумать.
Сорок пять минут спустя я пришел к выводу, что тут есть только четыре варианта.
Первый: Дельгадо – двойной агент и встречается с Беккером, чтобы предавать меня, Хемингуэя, ФБР и США.
Второй: задание у Дельгадо куда более важное, чем присматривать за моей каникулярной миссией в Хитрой Конторе, и состоит оно в том, чтобы завербовать гауптштурмфюрера Беккера в качестве двойного агента.
Третий: Дельгадо работает под прикрытием, только притворяясь двойным агентом, чтобы снабжать немцев дезинформацией.
Четвертый: есть еще какой-то сценарий, до которого я пока не додумался.
Третий вариант представлялся самым правдоподобным – агенты СРС, и я в том числе, много раз делали то же самое, – но все-таки мне было тревожно.
