Рат рванул с низкого старта, так, что полетела по сторонам вырванная с корнями трава. Бежал, низко наклонив голову и уже не оглядываясь на жрецов, ведь «Раптор» был уже совсем-совсем рядом. Он, конечно, заметил бегущего, лениво повернув уродливую железную голову, размером со средней величины теленка. Робот казался вполне спокойным, да что там казался – был. Что ему какой-то там человечишка – одиночка, расправиться с которым можно в любой момент! Метнуть стальной диск или просто схватить манипуляторами да отправить в топку.
Шагах в десяти от Раптора юноша бросился на колени и, вытащив из мешка жареного поросенка – подарок Сгона, – пополз к божеству, держа подношение на вытянутых вперед руках. Так уже бывало, когда отдельные личности пробирались к богу, о чем-то просили, приносили жертвы. Волхвы таких обычно прогоняли, наказывали… но не сильно.
Осталось еще пять шагов…
Божество взирало на ползущего вполне благосклонно, даже башку склонило… и это было очень даже хорошо. Вот оно – тронутое черной змеистой трещиной бронестекло!
Три шага… два…
Позади, со стороны леса, вдруг послышались крики – вероятно, Рата, наконец, заметили жрецы. Впрочем, его сейчас это не волновало…
Еще один шаг. Последний!
С поклоном опустив под ноги Раптора поросенка, молодой человек выхватил из-под рубахи «ПМ» и почти не целясь – что тут целиться-то? – надавил спусковой крючок!
Жахнул выстрел, неожиданно звучно и гулко. С рассерженным карканьем поднялись в воздух сидевшие невдалеке, на деревьях, вороны, а Великий Био… как стоял, опираясь на полусогнутые задние лапы и хвост, так и продолжал стоять. Только погас за простреленным бронестеклом тусклый свет, передние манипуляторы безвольно повисли, а массивная голова на шарнирной стальной шее вдруг полетела вниз, да с грохотом и лязгом упала наземь, едва не придавив вовремя отскочившего парня.
– Лови святотатца!
– Держи, хватай!
Что-то прилетело сзади, ударило в затылок – и в глазах теряющего сознание Ратибора взорвалась слепящая тьма.
Ясна целовала его так крепок и сладко, что кружилась голова и все мысли уносились высоко-высоко в небо. Влюбленные лежали на заливном лугу, в изумрудно-зеленой траве, среди ромашек и клевера. Слева журчала река, а над головами сверкало нереально синее прозрачное небо. Теплые солнечные лучики гладили кожу, отражались в шоколадно-карих глазах девушки игривыми золотистыми зайчиками. С реки вдруг подул ветер, зашумели росшие неподалеку, на берегу, ивы, похолодало, и на солнце наползла большая сизая туча. Карие глаза девушки сделались строгими, а лицо – каким-то чужим, неродным, застывшим, словно посмертная маска.
– Ты зачем убил бога? – строго спросила Ясна голосом старого волхва Владислава.
Ратибор распахнул глаза…
Связанный по рукам и ногам, он сидел в высоком деревянном кресле, в каком-то ярко освещенном помещении, округлом и довольно просторном, с узенькими бойницами-окнами, сквозь которые проникал тусклый дневной свет. Сколько он пробыл в беспамятстве? Час? Сутки? Неделю?
Юноша закусил губу, вспомнив с грохотом повалившуюся голову «Раптора», голову давно спятившего робота – поверженного местного божества! Ясна… Где Ясна? Что с ней?
– Так зачем? – снова спросил Владислав.
Крючковатый нос волхва чем-то напоминал клюв хищной птицы, седые патлы растрепались и свисали вокруг узкого желтоватого лица слипшимися грязными космами. В правой руке старик сжимал резной посох с навершьем из детского черепа, искусно оправленного в серебро. Символ священной власти… и орудие казни – острым концом посоха запросто можно было пробить грудь.
Позади волхва сидели на лавках избранный князь и башенные бояре – все почти сплошь старики с искаженными злобой лицами, Сгон был прав – редко-редко среди всей этой братии появлялось молодое лицо. Сгон… выполнил ли он свое обещание? Хотя бы Ясне помог!
– Да он не хочет говорить с нами! – гневно выкрикнул кто-то. – Щенок!
– Казнить его, казнить!
– Казнить страшной смертью!
Владислав резко стукнул посохом по гранитному полу. Все затихли.
– Ты, конечно, умрешь, – строго глядя на Ратибора, негромко промолвил волхв. – И умрешь как предатель! Ты лишил свой народ божества – опоры и защитника, охранявшего наши посевы, луга и стада. По глазам вижу, ты еще не понимаешь, что натворил… – помолчав, старик внезапно повысил голос и сменил тон. – Откуда ты взял пистолет? Отвечай!
– Нашел на холме близ Круглой башни, – повел плечом Рат. – Там, за болотами… Там много чего есть.
– Так зачем ты убил бога? – взвизгнув, вскочил какой-то бородатый боярин.
– Тихо! – нахмурясь, Владислав обернулся, тонкие губы его внезапно искривились, скорее, насмешливо, нежели гневно.
– Кто вам сказал, что наш бог мертв? – ехидно осведомился жрец.
Бояре недоуменно переглянулись, а князь и воевода Твердислав вдруг улыбнулись и довольно кивнули.
