— Какое-то время так оно и было. В любом случае у меня есть такая вот штука. — Морк протягивает руку, демонстрируя вытатуированную на обратной стороне ладони «I». — В конце концов они меня все же выпустили, но времени это заняло немало.
Кай показывает свою руку с идентичным тату.
— Сейчас такая штука дорого стоит.
— Как это?
— Водителей становится все меньше; никто не хочет рисковать, потому что границы зон непостоянны, подвижны, и на территории зоны можно оказаться совершенно случайно и попасть в ловушку. Если же у тебя иммунитет, ты можешь свободно въезжать в зону и выезжать из нее, а поскольку таких шоферов мало, то и платят им бешеные деньги.
Итак,
Когда мы только попали в зону, я старалась держаться подальше от людей. Правда, старалась. Я не хочу, чтобы люди заболевали, если только они не заслуживают этого. Но потом в хостел нагрянули те, в непонятной форме. Они пришли за Каем и не оставили мне выбора: я послушала их, узнала, чего они хотят, и должна была спасти брата. А для этого пришлось приблизиться к ним. Потом я уже не отходила от Кая, боялась выпустить его из поля зрения и оставить без защиты, если за ним придут.
И вот теперь мы едем в Лондон.
Лондон — большой город, и людей в нем много. Очень много. Я сижу на полу в кабине, прячусь, хотя меня все равно никто не видит. Я катастрофа. Смерть. Если бы люди узнали, они возненавидели бы меня.
Я и сама себя ненавижу.
Кай надеется, что мы найдем Фрейю и она докажет, что выжившие не переносят инфекцию. А потом кого-нибудь наконец осенит, и он поймет, что переносчик — это я.
И вот тогда меня возненавидит Кай. А если мы найдем Шэй, то меня возненавидит и она.
Я не просила этого. Я не хотела становиться такой. Во всем виноват Первый. Мне нужно оставаться сильной и внимательной, чтобы найти доктора и рассчитаться с ним за все. Если Кай отыщет Фрейю и я смогу поговорить с ней, то буду точно знать, что он не забудет о нашей главной цели. Потом я позабочусь о том, чтобы мы как можно быстрее уехали из Лондона, пока никто из них не заметил следующей за нами — мной — эпидемии.
Я поднимаюсь с пола, устраиваюсь на сиденье рядом с Каем и смотрю в окно на проносящиеся мимо сельские пейзажи, слушая рассуждения Морка о похищениях людей инопланетянами.
Кладу руку на плечо Каю. Сестренка и старший брат — в этом деле мы вместе.
Мы едем и едем, не останавливаясь ни на минуту — на случай расширения границ карантинных зон, — и когда Морк сворачивает наконец к кафе на шоссе М-6, мой желудок уже жалобно стонет от голода.
— Возьму что-нибудь перекусить, — предлагаю я, потому что такова негласная традиция, и все же я понимаю, что деньги Бобби скоро закончатся.
Нагружаем подносы стаканами и тарелками, я расплачиваюсь, и мы садимся. Готовят здесь так вкусно, что даже Морк на какое-то время умолкает.
А еще здесь есть вай-фай. Иона и ее друг, должно быть, беспокоятся обо мне и опасаются худшего. Ввожу пароль, но ничего не могу с собой поделать, пускаюсь на поиски последних видео «Это все ложь».
На экране высвечивается лицо Фрейи.
— Да, я все еще на свободе, и в Лондоне до сих пор чисто. — За спиной у нее Вестминстерское аббатство. Она улыбается в камеру.
Морк заглядывает мне через плечо.
— Какая штучка. Ты из-за нее торопишься в Лондон?
— Да. — Вообще-то так оно и есть, хотя и не в том смысле, который угадывается в тоне Морка.
— Пирог с меня. — Морг поднимается из-за стола, а я, пользуясь моментом, ввожу пароль и подключаюсь к «Встряске».
Картинка на экране повергает меня в отчаяние, и в животе завязывается узел.
Новый пост есть — заголовок без содержания: сайт скомпрометирован.
И больше ничего, все остальное удалено. Последний пост появился несколько часов назад. Что же случилось? Что с Ионой? С ее другом? А если ее накрыли из-за меня? Морк возвращается с двумя тарелками и тут же уминает свой кусок пирога. Я тупо смотрю на экран.
— Не будешь ты, съем я, — предупреждает он. Я молча двигаю тарелку в его сторону. — Что-то не так?
— Беспокоюсь за оставшихся в Шотландии друзей, — честно отвечаю я.
— Положение ухудшается. — Он кивает на экран телевизора. Поступающие сообщения подтверждают, что абердинский грипп проник в Глазго, в связи с чем карантинные зоны предполагается расширить. — Нам лучше поторопиться, пока дороги не совсем еще забиты. Сейчас все устремятся на юг, чтобы случайно не остаться за запретной линией.
Морк оказался прав. Поначалу мы шли на хорошей скорости, но постепенно машин становилось все больше, и автомобильный поток двигался не быстрее черепахи.
Морк включает радио и сыплет проклятиями.
— Дорога перекрыта перед Бирмингемом. Всех разворачивают, пропускают только тех, у кого веские причины ехать дальше на юг.
— И кто же это решает?
— Кто? Армия, конечно.
— Если так пойдет дальше, я до Лондона пешком быстрее доберусь. — Мне тревожно. Может, выйти из машины? Вдруг там действительно армейский пост и они разыскивают меня?
