— Говорят, сейчас организуют скоростную полосу — в зависимости от типа транспортного средства. Попробуем проскользнуть.
Мы медленно ползем к Бирмингему. Морк не умолкает, переключается на тему Евросоюза, взвешивает аргументы «за» и «против», но я пропускаю его болтовню мимо ушей. Что делать? Остаться в грузовике и рискнуть или выйти? Но если выйду, то как доберусь до Лондона? Никак не могу решиться и в результате остаюсь на месте, а напряжение нарастает по мере приближения к контрольному пункту. Вытягиваю шею, пытаюсь увидеть, что там происходит и кто проводит проверку.
Мы подъезжаем ближе, и я немного успокаиваюсь. Никаких военных на блокпосте нет, обычные полицейские. Конечно, разыскивать меня могут и они, но предсказание Морка сбывается: полицейские коротко просматривают транспортные документы, бросают взгляд на наши татуировки и машут — проезжайте. Контрольно-пропускной пост остается за спиной, и я позволяю себе расслабиться.
— Дальше будет порядок, — говорит Морк и вновь оказывается прав: машины постепенно вытягиваются в линию и набирают ход. Мы мчимся в Лондон.
Кай идет по дороге, и Морк сигналит ему вслед —
Бывала ли я в Лондоне раньше? С памятью у меня плохо; я ничего не помню и не узнаю. Мы идем по улице, заставленной припаркованными автомобилями, мимо магазинов, кафе, баров. Это не тот Лондон, который я видела по телевизору.
Солнце садится, а брат все тащится по улице. Лицо изможденное, и мне так хочется сказать, что я здесь, что присматриваю за ним. Наконец Кай останавливается в нерешительности у какого-то паба, толкает дверь и входит.
Отчаянно хочется выпить, но прежде чем заказать пиво — только одно, впереди еще много дел, — проверяю, работает ли вай-фай.
Еще сильнее, чем выпить, хочется зайти на «Встряску» — а вдруг я ошибся, или мне это привиделось, и на самом деле там все в порядке?
Но, конечно, я знаю, что не привиделось.
Когда-то, еще в Киллине, Иона помогала искать Шэй, и с тех пор в памяти у меня остался номер ее мобильного. Позвонить? Но если ее веб-сайт скомпрометирован, то и телефон могут прослушивать, разве нет? Если у нее все хорошо, мой звонок может принести ей серьезные неприятности.
Но, возможно, есть другой способ.
Я оглядываю паб. Несколько человек сидят небольшими группами, а одна женщина, лет сорока, в одиночестве скучает у стойки, то и дело прикладываясь к большому бокалу с вином. Около нее почти уже пустая бутылка.
Я подхожу к ней и улыбаюсь.
— Послушайте, можете оказать мне любезность? — Женщина смотрит на меня подозрительно. — Нужно позвонить и позвать одного человека, а когда ответят, дать отбой?
— Зачем мне это?
— Я куплю вам выпить. — Дополняю обещание обаятельной — по крайней мере, так мне хочется думать — улыбкой.
— Проверяешь подружку и не хочешь, чтобы она знала, так ведь?
— Вы меня раскусили. Так поможете?
— Конечно, почему бы и нет? Закажи большой. Имя и номер?
— Иона. — Я называю цифры, она тычет пальцем в кнопки своего телефона.
Женщина ждет. Неужели никто не отвечает? Сколько уже гудков?
Но тут она кивает мне.
— Алло? Я могу поговорить с Ионой? — Короткая пауза… отбой.
— Вам ответили?
— Да.
— Какой у нее был голос?
Женщина пожимает плечами.
— Да мы и не поболтали толком. — Она вскидывает бровь. — Знаешь, доверие в отношениях очень многое значит.
— Знаю. Вы правы. И?..
— Она только сказала,
— Нет, нет, спасибо. Этого вполне достаточно.
Итак, «Встряска» скомпрометирована, но на телефонные звонки Иона отвечает. Может быть, за ней следят. Может быть, нет. Так или иначе, она цела и невредима, и пусть так оно и остается. Сообщить ей, что я в порядке, это уже большой риск, если она под наблюдением, но, может быть, она все же поймет, что это от меня.
Извини, Иона.
Покупаю женщине в баре большой бокал вина с надеждой, что случайный и короткий звонок из бара не успели засечь и отследить. А если все же засекли, вино поможет ей забыть, как я выгляжу.
На всякий случай решаю, что задерживаться здесь не стоит, и выхожу из бара.
Поблуждав по улицам, Кай находит еще один паб с вай-фаем и комнатой наверху. Заведение еще более сомнительное, чем то, в Глазго, и я с ужасом думаю, что бы подумала мама, увидев сына в таком месте.
Заперев за собой комнату, он сразу включает планшет Бобби и приступает к поискам Фрейи. После нескольких попыток находит ее по словам «Ложь, ложь, ложь».
На этот раз она выглядит не лучшим образом: растрепанная и заспанная.
