Вверху блога есть вкладка черновиков, вроде авто-сохраненной версии, видной только хозяину аккаунта; всем остальным черновик не виден.
Кай кликает по нему.
Иона: Шэй, ответь мне! Не делай этого — слишком опасно! И почему ты так уверена, что носитель ты? Шэй?
Меня захлестывает ревность. Шэй говорила, что я ее подруга, а рассказала все не мне, а Ионе, и ушла одна, даже не попрощавшись.
Мой брат вздыхает и кликает «редактировать».
Кай: Иона, это Кай. Поздно. Она ушла.
Он нажимает «сохранить» и ждет. Иона онлайн? Потом кликает «обновить».
Иона: нет, нет, нет. Она в порядке? Как ты мог ее отпустить?
Кай: Я ее никуда не отпускал. Она ушла, когда я спал. Оставила письмо с логином для «Встряски». Сказала не ходить за ней, вернуться в Шотландию и рассказать всем об истинной причине эпидемии.
Он снова кликает «обновить». И еще раз. Наконец…
Иона: Логика в этом есть. Но…
Кай: Может быть. Мне наплевать, есть в этом логика или нет. Все не так.
Иона: Что собираешься делать?
Кай: Пойду на базу ВВС. Думал всю ночь и решил, что должен выяснить, все ли у нее в порядке, а иначе я просто с ума сойду. Хотел предупредить тебя, чтобы ты знала… на случай, если… Ну ты понимаешь.
Иона: О'кей, понимаю. Выходи на связь, когда сможешь. И будь осторожен.
Кай быстро умывается, одевается, съедает несколько крекеров и какой-то фрукт из банки. Консервов в буфете осталось немного, так что уходить в любом случае пришлось бы скоро.
Вчера сияло солнце, а сегодня по небу стелются темные тучи и моросит дождь. Кай проходит по нетронутой части острова, потом ступает на песок выжженной пустоши, на которую приходится большая часть его территории. Дождь усиливается.
Мне страшно за него. Что они сделают с ним? Что уже сделали с Шэй?
Может быть, я искала ее по всему острову и не нашла потому, что было слишком поздно? Может быть, они расстреляли ее, как пытался сделать тот лейтенант?
До базы ВВС несколько километров, и Кай успевает промокнуть. На самой базе тихо; людей не видно. Не то что накануне, когда я прилетала сюда в поисках Шэй. Кай подходит к воротам. Странное дело, здесь нет даже часового, который стоял вчера. Кай смотрит в щель, оглядывается, открывает ворота и идет через дорогу к ближайшему временному строению. Стучит, открывает дверь.
— Эй?
В ответ тишина.
Впечатление такое, будто все уехали или…
Я замираю. Вчера я обыскала всю базу, так? Люди здесь были повсюду, я приближалась к ним, но, полностью сосредоточившись на поисках Шэй, даже не думала, что делаю и что может случиться с ними.
Кай идет к другому зданию, побольше. Я следую за ним и в какой-то момент начинаю чувствовать… боль.
Оно здесь.
Кай останавливается в нерешительности у двери, как будто тоже что-то слышит. Потом входит. Они все здесь. Крики и молчание — умирающих и мертвых. Меня наполняет ужас. Это все сделала я. Я делала это много раз и во многих местах, но до того, как поняла, что являюсь носителем. Что я и есть та, из-за которой страдали и погибали люди.
Шокированный, Кай застывает у двери. Некоторые из больных еще понимают, что происходит, и, заметив его, поворачиваются и смотрят.
— Уходи, — едва слышно бормочет кто-то. — Уходи, пока не подцепил эту заразу.
Кай подходит к его раскладушке и опускается на колени.
— У меня иммунитет. Я не заболею.
— Везунчик.
— Но, может быть, вы сумеете мне помочь. Моя знакомая, девушка, Шэй Макаллистер, пришла сюда вчера и…
— Эта дрянь… — говорит больной, и Кай даже подается назад. — Все из-за нее. Мы все заболели из-за нее. Они опоздали, слишком поздно надели костюм биозащиты… — Он кривится от боли. Вздыхает. И пристально смотрит на меня. — Кто ты?
Он переводит взгляд с меня на Кая и снова на меня.
— Келли говорит, что она здесь.
— Вы видите ее? — изумляется Кай.
— Да. Келли говорит, это потому, что я умираю. Вот так сюрприз.
— Где Шэй? — спрашивает Кай. — Что вы с ней сделали?
— Ничего. Но если бы только знал, что будет, застрелил бы ее сам. Ее вывезли с Шетлендов до того, как это здесь случилось.
— Куда ее увезли?
— Не знаю. Слышал, вроде бы на какую-то секретную базу ВВС за пределами карантинной зоны. В любом случае проблемы у них будут.
Разговаривая с Каем, умирающий не сводит глаз с меня.
— Что ты такое? — спрашивает он наконец.
