— Дай слово, Корозов, что не подставишь меня под ножички! — натуженным голосом попросил Лаптев. — Я слыхал, что ты мужик внушительный, что своему слову хозяин, что твое слово последнее.
— Но раз слыхал, чего сомневаешься? — прямо посмотрел Глеб.
— У меня, Корозов, одна шкура! — покривился Лаптев, играя желваками на скулах. — Другой в запасе не имею. Если из нее сделают решето, я останусь без упаковки. Сам понимаешь, меня это не устроит.
Пройдясь по помещению, Глеб выглянул в окно, затем повернулся к Лаптеву, спросил:
— Долго еще воду в ступе молоть будешь? Я тебе уже говорил, моему слову можешь верить! А я хочу знать, куда делся фальшивый товар из магазина Даршина, в котором прихватили тебя? Как он исчез оттуда? И кто заворачивает всеми делами?
— Корозов, кто стоит на самом верху, не знаю. Я мелкая сошка! — следя за движениями Глеба, ответил Лаптев — А вот где товар, скажу. Его убрали без особого труда и шума. Он в подвале соседнего здания. Вход со двора.
— Охрана помогла? — впиваясь взглядом в глаза Лаптеву, спросил Глеб.
Переступив с ноги на ногу, Лаптев прохрипел:
— Нет. Охранники у тебя не пальцем деланные, Корозов, да только и мы не лыком шиты. Очень просто все. Мы их усыпили. И сделали дело. Открыть и закрыть замочки, поверь, труда большого не составило.
Не уточняя деталей — сейчас они не имели значения — Глеб недовольно посмотрел на Исая, который стоял рядом. По узкому лицу с впалыми щеками Исая было понятно, что для охранников признание Лаптева это приговор. Корозов ничего не сказал начальнику охраны, но его молчание было для Исая более чем понятно. Он потер пальцами лоб, сухо произнес:
— Я немедленно проверю информацию!
По щеке Глеба пробежала нервная морщина. Лаптев подхватил слова Исая:
— Да, Корозов, пусть он поспешит. А то в любую секунду от товара может остаться один дух!
Опережая Глеба, Исай сорвался с места и выскочил за двери. Корозов двинулся следом. Лаптев окликнул его:
— Корозов, мы так не договаривались! Ты забыл про меня!
— Я про тебя не забыл! — глянул на него Глеб. — Если ты не обманул, я сдержу свое обещание!
— Обижаешь! — подался к нему Лаптев. — Я же не барахло какое-то!
Путь ему преградил охранник и отодвинул назад к стене. Уже в дверях Корозов отозвался:
— Вот и проверим! А то придется сварить тебя вкрутую!
Сейчас Анастасия никуда не спешила. Сама за рулем, ехала неторопливо, наблюдая спокойно, как другие автомобили обгоняли ее. Такое состояние покоя бывает редко, обычно ее куда-то несет, и она нервничает, когда впереди кто-нибудь сдерживает движение. Между тем сейчас все было по-другому. После удачно выполненного заказа Интегралом по устранению Маргариты, Анастасия как будто испытывала чувство полета. Все получилось в лучшем виде. И даже то, что Интеграл со своей компанией не появился рано утром сегодня, чтобы загрузить партию в двадцать тысяч бутылок и отправиться с нею за три тысячи километров, не испортило ее настроения. Решила, что парни отчаянно запили, получив расчет за Маргариту, и что, протрезвев, непременно явятся. Впрочем, дожидаться, когда они явятся, она не собиралась, посему сразу же поручила Сутулому выяснить, в чем дело. И если ее предположение верно, то немедленно прервать их веселье и за шиворот притащить к ней. А вот тогда она скорректирует им оплату за перевозку из-за срыва времени выезда. Будучи в хорошем расположении духа, она не злилась на Интеграла и с улыбкой вспомнила, как надавила на Сутулого. Ведь это он поручился за Шустрого. Сутулый кинулся искать Шустрого, удивляясь, что бывший сокамерник подложил такую свинью.
— Никому нельзя верить, — сказала ему вслед она и подумала, что эта фраза уже неоднократно застревала у нее в зубах.
Сейчас, притормозив, она прижала авто к обочине, стала. Сюда должен был подъехать Сутулый. Ждала недолго. В зеркало заднего вида заметила, как сзади подкатила машина с Сутулым. Он в легкой куртке выскочил из авто, подошел, сел в салон рядом с Анастасией и без всякого вступления заговорил:
— Было так. Отправился я к их лежбищу. Застопорился поодаль. Дай, думаю, присмотрюсь сначала. Вдруг какой-нибудь клоп да выползет.
— Клопы выползают по ночам, — поправила Анастасию.
