— Молчит? Уверен в себе? — шагнул к подъезду с сизой металлической дверью. — Ну что ж, сейчас мы эту уверенность пошатнем.
Два охранника Глеба опередили его, открывая двери и осматривая подъезд. Пробежали по лестничным маршам до квартиры. Корозов с Исаем поднялся в лифте. Исай постучал в дверное полотно условным стуком. Щелкнул замок, дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель выглянуло молодое лицо с усиками. Затем дверь распахнулась, и Глеб с Исаем вошли внутрь. Охранники Глеба остались на лестничной площадке. Исай по небольшой прихожей провел Глеба в комнату, где держали Лаптева. Здесь, кроме стульев, стола, дивана и двух тумбочек ничего не было. Лаптев сидел на полу в рваной рубахе, привалившись плечом к стене, опустив голову и прикрыв глаза. Охранники — на диване и на стульях. Вскочили на ноги, как только в прихожей раздались голоса Глеба и Исая. Руки у Лаптева схвачены наручниками за спиной. Корозов посмотрел на охрану:
— Можно было бы развязать уже.
— Развязывали, но он буйный оказался. В драку стал кидаться, — пояснил охранник с усиками, подставляя Глебу стул. — Пришлось угомонить.
— Ты чего скандалишь? — спросил Глеб, расстегивая пиджак и усаживаясь на стул. — Один в поле не воин. Здесь бессмысленно кулаками махать. Тут надо слушать и мозги напрягать.
Будто не слыша Глеба, Лаптев смотрел безучастно мимо него и молчал. Глеб нахмурился и тоже умолк, не отрывая от парня глаз. Наконец, тот поежился и буркнул:
— Мне не над чем мозги напрягать. Ты обещал меня отпустить, Корозов.
— Обещал, — подтвердил Глеб. — И пришел за этим! Но ведь ты понимаешь, не все так просто, как хотелось бы!
— Просто не просто, Корозов, но держать меня, тебе смысла нет, — смотря исподлобья, оживился Лаптев, намеренно говоря грубоватым тоном, показывая уверенность в себе, и потерся плечом о стену в обоях с зеленоватым оттенком.
— Ты прав, теперь смысла нет! — с хитринкой в карих глазах подтвердил Глеб.
— Ты как-то странно смотришь, Корозов? Что значит, теперь? — желваки на скулах Лаптева заходили, глубокая царапина на лице обозначилась ярче.
— В этом все дело, — усмехнулся Глеб. — Именно теперь! — твердо повторил. — Теперь тебя можно отправлять к твоим хозяевам. Я говорил тебе, что всегда держу слово, ты напрасно не поверил мне.
— Не понимаю, — озадаченно пробормотал Лаптев, вокруг глаз резко пролегли морщины, завозился, выбирая другое положение для тела.
— Память у тебя коротка, Лаптев. Витаминов надо больше употреблять. Сахар уплетай чаще! — посоветовал Глеб с иронией, а потом серьезным упругим голосом выговорил. — Как я еще обещал, я проверил накладные за прошлые годы. Нашел фальшивые с твоими подписями. Хороший задел для полиции. Тебе не выкрутиться, Лаптев. Но это еще не все. Вычленили свежие фальшивки, липовые накладные, на которых стоят подписи теперешних экспедиторов, работающих в фирме сейчас. Я всех экспедиторов задержал, чтобы передать полиции вместе с документацией.
На самом деле Корозов ничего подобного еще не делал, только планировал сделать это и предполагал, что все будет именно так, как он говорил. Лаптев беспокойно налился краской и прижался к стене спиной:
— А я при чем тут? — спрятал глаза под бровями.
— При чем, еще как при чем! — воскликнул Глеб, овальное, чуть удлиненное, лицо сделалось суровым. — Это ведь ты сдал мне всех экспедиторов! Это ты выложил мне аферу с накладными и поддельным товаром!
— Я? — не сдержал удивления Лаптев. — Я вообще ничего не говорил! — большое лицо как будто набухло, большие ноги в туфлях огромного размера задвигались по полу, штанины задрались. — Я не люблю такой базар, Корозов! Ты меня с кем-то путаешь!
— Посуди сам, — сдержанно продолжил Глеб, сжимая ладонями колени. — От кого еще, кроме тебя, в эти дни я мог бы узнать такую информацию? Не от кого. Только от тебя. Мои люди сейчас пустят слух, что ты заложил всех. После этого я выпущу тебя. Кстати, я совсем забыл сказать, что твои подельники разыскивают тебя. Хотят всё знать. Особенно, после того как я задержал экспедиторов. Вот мы и выложим им на тарелочке твою подноготную. А теперь представь, что будет с тобой, когда я выпущу тебя?
Под мышками у Лаптева мгновенно взмокло. Корозов увидал на большом лице крупные капли пота. Большие руки за спиной задергались. Парень прохрипел:
— Мы с тобой так не договаривались, Корозов.
— Я с тобой вообще никак не договаривался! — поднявшись со стула, отрезал твердым голосом Глеб. — Ты думал, что ты очень умный. Долго ли останется жить твоему уму, когда заработают все механизмы?
— Погоди, Корозов, давай поговорим по-человечески! — подогнув под себя большие ноги, Лаптев стал на колени.
— Я с тобой говорил по-человечески, но ты так не умеешь! — брезгливо посмотрев сверху, Глеб застегнул пиджак и заложил руки за спину.
— Ну, обожди, Корозов, зачем нервничать? — опираясь на стену, Лаптев поднялся на ноги. — Я кое-что припомнил.
Делая вид, что направляется к двери, Глеб остановился, нахмурил брови:
— Говори!
