Раскрыв рот, Шустрый закричал до хрипоты, но никто не обращал на это внимания. Когда все было закончено, его сняли со стола, посадили на пол к стене. Он стонал, взвывал, хрипел, ругался, наконец, сжавшись, завалился набок. Молот бросил ему отрезанные половые железы:
— На память!
Обескураженные тем, что произошло на их глазах, Интеграл, Серый и Черепаха смотрели выжидающе, не проронив ни звука. Дуковский равнодушно спросил:
— Кто из вас следующий на очереди? У кого еще отшибло память? Кто тоже забыл имя заказчика?
В ответ были потупленные взоры. Тогда Яков показал пальцем:
— Серый!
Забыв о боли от побоев, Серый вытянулся в струну, снизу вверх тоскливо посмотрел на Якова, завозился, встал на колени и неожиданно начал плакать и креститься. Дуковский безразлично бросил:
— Я не Господь Бог, Серый! И не поп! Грехи не отпускаю! Каждый должен отвечать по своим долгам.
— Не надо! — испуганно прошептал Серый — Я отслужу верой и правдой!
— Ты уже сейчас врешь мне! — осек Яков. — Такая у тебя вера и правда? — кинул подручным. — Уберите!
Подхватив под руки, Серого потащили к выходу под тихое завывание его голоса. Ноги безжизненно волоклись по полу. За дверью раздался хлопок из пистолета с глушителем, и голос Серого исчез. Глаза Якова остановились на Интеграле:
— А теперь я хочу услышать тебя.
Чувствуя, как пол под ними начинает накаляться, Интеграл пошевелился, сел удобнее, заговорил, стараясь держать фасон:
— Зачем ты оскопил Шустрого? Ну, пришили мы твою шмару. Так что с того? Мало ли таких телок по обочинам дорог выбрасывают? Серый не обманул: случайно произошло. С испугу он думал, что она его хочет порезать. Зачем убил Серого? Это перебор: за драную лярвочку человека в расход. Десять таких сявок не стоят одного человека. И не гони пургу про заказчика. Никакого заказчика не было. Сам знаешь. Зря порешил одного, а второго с головой в дерьмо опустил.
Покалеченный Шустрый был жалок, как побитый пес. Его опустили! Опустили так, что хоть удавись теперь. Это был позор, который смывался только кровью. Но даже кровью невозможно смыть начисто. И неизвестно, от кого принял этот позор. Да было бы дело стоящее, а то из-за бабы! Такое невозможно пережить. А Интеграл в этот миг вспомнил Анастасию и свои мысли после того, как, оставив задаток, она ушла: «Баба — плохой знак»! В другом случае он сообщил бы о ней Дуковскому, но страх перед Большим был сильнее страха перед этим неизвестным. Яков долго молчал, смотря в глаза Интегралу, затем сказал:
— Я ценю своих людей, защищаю их, заставляю тех, кто покушается на них, землю жрать!
Входил сюда Яков с одним желанием, хотел покалечить этих уродов на всю жизнь, стереть с лица земли. Но сейчас, неожиданно для себя подумал, что, не узнав от них имя заказчика, он не решит главного, не отомстит за смерть Маргариты. Вдруг мелькнула мысль заставить этих выродков самих уничтожить заказчика. Он еще не знал, как сделает это, но был уверен, что, оставив их пока живыми под своей опекой, скоро найдет решение. Интеграл почуял изменение в настроении Якова, попытался подняться, но у него не получилось: его резко осадили кулаком. Отдышавшись, он сказал:
— Я понял. Ты собираешься предложить мне работу?
— Не предложить, а поручить! — поправил Яков. — Если не выполнишь ее, Молот сделает свое дело!
— Доверяешь? — искоса глянул Интеграл.
— Нет! — сказал Дуковский. — Привязываю, как щенка на цепочку! Будешь под моим надзором!
— Что нужно делать? — сплюнул кровавую слюну Интеграл.
— Сейчас почистишь здесь после нас! — ответил Яков. — Уберешь все следы! Заляжешь на дно. Залижешь раны. Забудь обо всех своих делах! Нет больше твоих дел. Все твои дела — это мои дела. И не вздумай дурить! Найду везде! Из шкуры вытряхну и закопаю! — помолчал, холодно всматриваясь в лицо Интеграла, потом поднялся со стула, поправил костюм и быстро вышел на улицу.
Подручные так же быстро исчезли за дверью. Услышав шум отъезжающих машин за воротами, Интеграл медленно встал с пола.
Переговорив с Акламиным, Корозов, разозленный на Дворняшина, несколько остыл и переключился на проблему с Лаптевым. Тот второй день находился под охраной Исая и не проявлял желания встретиться с Глебом. Исай докладывал, что вокруг магазина, где взяли Лаптева, уже на следующий день началось кружение сомнительных типов. Они задавали вопросы персоналу, вынюхивая, куда подевался их приятель. Именно таких событий и ожидал Глеб. Стало быть, не ошибся. Выходит, он близко подобрался к осиному гнезду. Но этого было недостаточно. Он по-прежнему не знал, где оно находится, и что за осы населяют его. Необходимо было развязать язык Лаптеву. Глеб решил прибегнуть к испытанному приему. И позвонил Исаю:
— Пришло время навестить Лаптева.
— Я сейчас буду там, — ответил начальник охраны.
К дому, где находилась квартира, в которой держали Лаптева, подъехали почти одновременно. Исай выскочил из своей машины навстречу Корозову. Невеселая погода накладывала отпечаток на все: на дом, делая его вид серым, на двор, омрачая общую картину. Глеб, выйдя из авто, вскинул глаза на окна квартиры, спросил у Исая:
