Сигиберт сидел в походной палатке и маленькими глотками пил из кубка ярко-красное вино. Он думал о том, что придется захватить Хильперика в плен и, возможно, убить его вместе со всей семьей. Так хотела его любимая Брунгильда, и он устал ей возражать. Иногда жена его удивляла. Вот и сейчас она получила все: он преподнес ей Париж на золотом блюде, перевез ее в старый замок, каждый день к его государству присоединялись провинции Нейстрии, однако Брунгильда не была довольна – она негодовала, что Хильперик и его низкая жена еще живы. Науськанный ею, Сигиберт отправился в Турне и сейчас, сидя в палатке, размышлял, как поступить с братом. Когда снаружи раздался шум, он поднял голову и отставил кубок. Его любимый воин, гот Акилла, раздвинул полог и поклонился.
– Синьор, вас хотят видеть какие-то молодые люди, – произнес он. – Они приехали из Нейстрии и желают сообщить о готовящемся восстании в провинции, которая присягнула вам.
Сигиберт улыбнулся. Его радовало желание людей помочь установить власть австразийского короля.
– Веди их сюда.
Через минуту в палатку вошли два молодых человека в дорожных плащах и низко поклонились королю. Один, высокий светловолосый гигант, наконец произнес:
– У нас есть что сообщить вам, синьор. Мы хотели бы предотвратить восстание.
– Где? – спросил король живо. – Да подойдите сюда, не бойтесь. Я хочу угостить вас вином и фруктами. Кроме того, вы заслуживаете награды.
Мужчины переглянулись и двинулись к столу. Акилла, стоявший у входа, почувствовал опасность и ринулся к королю, но было уже поздно. Сверкнувший в руках светловолосого гиганта кинжал обжег горло Сигиберта, и алая кровь, брызнувшая на белую скатерть, матово заблестела в лучах светильника. Гот схватил преступника за руку и повалил на ковер, но второй, черноволосый и смуглый, достал свое оружие, и через несколько секунд храбрый воин лежал возле своего господина: кинжал поразил его сердце. Сигиберт еще хрипел, хватаясь за горло и пытаясь остановить струю крови. Светловолосый потянул приятеля за собой:
– Нам нужно уходить. Сейчас сюда налетят солдаты.
Они вышли из палатки и, крадучись, побежали из лагеря. Светловолосый несся, как волк, почуявший погоню, а его подельник вдруг начал отставать.
– Что случилось? – Светловолосый обернулся, и на его лице явно читалось недовольство. – Почему ты не прибавишь шагу? Я уверен, за нами послали погоню.
Черный выглядел ужасно: бледный, с осунувшимся лицом, запавшими глазами и каплями пота, градом катившимися по мраморному лбу.
