Галесвинта мерила шагами комнату и в отчаянии заламывала белые руки. Она уже несколько недель думала о том, что ей делать. Хильперик был нежен с ней около месяца, а потом совсем охладел, и она догадывалась о причине. Нечестивая Фредегонда, прикинувшаяся ее подругой, делала все, чтобы вновь завладеть королем, и это у нее получилось. Галесвинта несколько раз пыталась поговорить с мужем, однако он ссылался на неотложные дела и все реже заходил к ней в спальню. При мысли о его холодности и нежелании исполнять супружеский долг бедняжка опустилась на холодную кровать и, закрыв лицо руками, зарыдала. Вероятно, ее рыдания услышали в коридоре, и вскоре король с солнечной улыбкой вошел в темную, мрачную, душную комнату, соответствующую настроению королевы.
– Что случилось, дорогая? – озабоченно осведомился он, но Галесвинта чувствовала в его словах вежливость – и только. Как хотелось вернуть то сказочное время, когда он признавался в любви и горячо ласкал ее! Как же быстро все изменилось!
– Я полагаю, вы сами должны понимать, в чем дело. – Она вскинула голову, думая, что королевской дочери не пристало унижаться даже перед мужем-королем.
Он пожал могучими плечами:
– Не догадываюсь. Объясните мне.
– Я понимаю, что не могу молить о вашей или чьей-либо любви, – вымолвила она, с трудом подавляя рыдания. – Но оказывать мне уважение – это ваша обязанность, не так ли?
Король тяжело опустился в кресло.
– Вы постоянно говорите, что я вас не уважаю. Позвольте узнать, в чем это заключается?
– Вы снова связались с этой девкой, почти не навещаете меня даже по ночам, я постоянно одна. – Ей уже не удалось сдержать слезы, потоком хлынувшие из голубых глаз. – Этим вы причиняете мне боль. Я вижу, что вы разлюбили меня, и прошу отпустить меня к отцу.
