— Я больше не один из них! — зло выплюнул Мейс, хлестнув под балахоном длинным хвостом. — И дело не только в том, что установки мне не навредят. Меня давно ничто не связывает с этой гребаной планетой. Так что даже не старайся!
— И ты готов уничтожить всех, включая свою родную сестру? — тихо, но медленно и внятно спросил Тротл.
— Бихаколь джахим***! — моментально ощерившись, выругался Мейс на незнакомом языке, подлетая в пару шагов к Тротлу и со всего размаха впечатывая свой кулак ему в солнечное сплетение. — Не смей говорить о ней! Она давно мертва!
Тротл выгнулся, не сдержав болезненный хрип сквозь стиснутые зубы, и на несколько мгновений повис на веревках, потеряв способность стоять на ногах. Но с усилием взял себя в руки и снова расставил ноги для упора.
— Она не мертва, Мейс, — выдохнул он хрипло. — Кто тебя… дезинформировал?
— Если это твой идиотский способ разжалобить меня, то даже не пытайся! — рявкнул обозленный Мейс, явно удерживая себя от того, чтобы снова ударить Тротла. — И не лезь в то, что тебя не касается! Она была убита плутаркианцами в плену. Так что закрой свою пасть!
— Это не так, — настойчиво возразил Тротл. — Она вернулась на Марс после твоего предательства. Видимо, Лимбургер отпустил ее в счет платы за твою грязную услугу. Все это время она прожила в новом Куноа, в Северном краю, откуда вы оба родом. И она жива, пока ты не убьешь ее своими же руками. Так зачем тебе это, Мейс?
— Плети дальше свою поганую сказку! — ядовито скривился тот. — На меня она не действует. Я уж получше тебя знаю о том, что с ней случилось на самом деле. И какова была плата Лимбургера.
Несколько мгновений Тротл молчал, явно обдумывая свои дальнейшие слова, и, наконец, тряхнул головой.
— Когда ты предал меня, Мейс, я поверил тому, что ты мне сказал. Поверил, потому что наивно доверял. И совершил чудовищную ошибку, о которой сожалею каждый миг своей жизни. И не только потому, что по своей оплошности допустил пленение марсиан и в итоге их смерть. Но еще и потому, что не перепроверил то, что услышал от тебя. А ведь должен был. Перепроверить, быть уверенным на все сто. Мейсон, не совершай сейчас моей же ошибки. Не доверяй тому, что тебе было сказано врагом, который никогда не гнушался самых грязных поступков. Потому что, если сейчас ты не перепроверишь, ты своими же руками убьешь все еще живую сестру вместе с остальными марсианами. И будешь сожалеть об этом всю жизнь. Подумай об этом, Мейс.
Тот раздраженно выдохнул и медленно, словно змея, приблизился к Тротлу, снова скрещивая руки на груди и сверля его тяжелым синим взглядом.
— Какая чудная история! — ядовито пропел он с корявым акцентом. — Ты мне предлагаешь сейчас все бросить и отправиться в Северный край, куда ехать дней пять, чтобы дать вам возможность спастись и остановить завоевание Марса? Только ради того, чтобы обшарить с десяток жалких поселений и никого там не найти? Потому что моей Ниоби там нет и не может быть! Ты держишь меня за идиота? Какого беса я должен вообще слушать твои грязные слова? А тем более им верить?
— Не надо верить, Мейсон, — тихо и твердо ответил Тротл. — Просто выслушай меня, — и он указал взглядом на свои скрытые под банданой антенны. — Я видел Ниоби неоднократно, когда мы присматривали за ней после войны и пытались отыскать тебя через нее. Не веришь словам, поверь моим воспоминаниям.
Мейс угрожающе зашипел и стянул с головы Тротла его бандану, швыряя ее на землю. Красные антенки распрямились над палевой челкой и запылали ярким светом. Но внезапно Мейс грубо ухватил их рукой, зажимая в кулаке и заставляя Тротла прикусить губу от боли.
— Я в эти игры больше не играю! Я больше не марсианин! Ты можешь сколько угодно включать свои антенны. Но мне нечем тебя слушать! Нечем!!! Понятно???
И, отпустив Тротла, он с остервенением сдернул со своей головы арафатку, обнажая огненную мохнатую голову с крупными ушами и густым жестким загривком почти морковного цвета, который обрамлял его макушку и спускался спутанными прядями на лоб. Но вместо привычных для марсиан красных антенн на его голове зияла грубая проплешина, в которой отчетливо виднелись две выжженные вмятины, покрытые почерневшими рубцами. Мадлин тихо ахнула, медленно осознавая, что, скорее всего, его антенки были выдраны с мясом прямо из головы, и смутно догадываясь, кто мог приложить к этому руку.
