И он, холодно кивнув выродку, снова уткнулся в рисунок. В следующее же мгновение тварь резко дернула удавку, заставляя Мадлин вскрикнуть и повалиться на землю. Черт, это было больно! Она прекрасно осознавала, что причинила лишнюю боль и Тротлу, который отлично все видел и не мог ничего сделать. Даже издать звук, ибо это лишь раззадорило бы их врага. Но сдаваться она не собиралась.
— А по звездам в тех краях ориентируются? — вновь заговорила она, едва продышалась и поднялась с земли, инстинктивно отодвигаясь от выродка.
Взгляд Мейса почернел. Его насыщенно-синие радужки налились кровавым ореолом, а тонкие неровные брови угрожающе сдвинулись. Однако едва заметный прищур выдал в нем задумчивую мысль, остановившую его метнувшуюся было к ножу на поясе руку.
— Что. Тебе. Надо, — сквозь зубы прошипел марсианин.
— Ну, просто на схеме есть всякие созвездия, я думала, может, там, в Азии, знают что-то больше о них. Потому что мы ничего не поняли.
Уж пусть лучше она будет нести бред, главное отвлечь Мейса от списка металлов. Ведь тогда беды не миновать! И первым достанется Тротлу, потому что он его обманул. И судя по всему, этот устрашающий марсианин был склонен к весьма жестоким расправам. Хотя вполне возможно, так проявлялась его реакция на то, что однажды сделали с ним.
— Я похож на звездочета? — презрительно скривился Мейс, но все же покрутил листок перед глазами, явно заинтересовавшись этими обозначениями.
Некоторое время он осматривал схему, а потом внезапно расхохотался, запрокидывая голову и скаля ровные белоснежные зубы. Такой перепад настроения пугал Мадлин, которая не знала, что Мейс выкинет в следующее мгновение. Но тот лишь подался вперед и злорадно прошипел:
— Кажется, марсианские предки знатно развели вас всех, жалкие иблисы! И если ваши железки все же заработают, то я буду смеяться еще сильнее. Потому что здесь нарисована глупая сказка! Эй, командирчик, — и он повернулся к Тротлу, который напряженно замер, — ты же был умный, неужели опять прокол? Или очки помутнели? Я давно так не веселился! Ты знал, что оружие — сказка? Хочешь, я ее расскажу? Кальдера в созвездии Чаши — да пребудет с Марсом плодородие! Когда на этой вшивой планете росло хоть что-то кроме кислых кактусов? Кальдера в созвездии Эридана — да пребудет с Марсом водная гладь! Отродясь здесь не было ни рек, ни озер, вся вода под землей. Кальдера в созвездии Феникса — да настанет Марсу перерождение после гибели! Ну да, лет через миллиард космос, наверное, слепил бы что-то из его остатков. Ну и эта гнилая кальдера в созвездии Щита — да пребудет с Марсом воин! Со щитом, вы серьезно? Он трус, а не воин, если не идет в битву с джамбией или хотя бы с саблей, а машет щитом, как жалкий щенок! Кто вам подсунул эти рисуночки недоумков?
Мадлин в растерянности переваривала столь длинную тираду Мейса, разразившегося таким потоком слов, что они даже не помещались сразу в сознании. Он либо был не в себе, либо смотрел на схему совершенно другим взглядом, далеким от физики и геологии. И вся эта трактовка марсианского астрономического времени выглядела в его интерпретации столь нелепой, что Мадлин даже пожалела о заданном вопросе. Причем здесь плодородие и возрождение из пепла, если речь шла про универсальное оружие и расписание его запуска?
Мейс поднялся на ноги, положив рисунок на землю, и неспешно подошел к Тротлу, с издевкой заглядывая ему в глаза и пробегая взглядом по всей его подвешенной фигуре.
— Я оценил обман, командирчик. Один — один. Я вам теперь все заземлю, что надо.
И хлестнув хвостом, направился в сторону Мадлин.
По тому, как рыжий напряженно вдохнул воздух, тщетно пытаясь высвободить связанные руки, Мадлин поняла, что дело труба. Мейс однозначно догадался про уловку Тротла и заметил на схеме значок стронция. И наивно было надеяться, что он его не увидит. Времени изучить все досконально у него было предостаточно, несмотря на все попытки девушки отвлечь его своей болтовней. Последнее, что она увидела, это отчаянный взгляд Тротла, который невольно зашипел, сцепив зубы. И уже в следующее мгновение Мейс ухватил удавку у самой шеи Мадлин и, дернув ее на себя, зловеще склонился к ней, нависая в нескольких сантиметрах и бормоча что-то совершенно неразборчивое. Единственное, что она могла видеть, это его напряженное лицо и сощуренные синие глаза, утопающие в тени от арафатки.
— Смотри на меня, когда я с тобой говорю! — рявкнул Мейс.
Мадлин в ужасе вздрогнула, не понимая, чего он от нее хочет, ибо кроме этой фразы понять что-либо было невозможно. Взгляд сам собой упал на его темные губы, которые беззвучно что-то показывали. Едва соображая, она все же считала два четких слова: «Уничтожь. Схему».
Глаза ошарашенно метнулись к его синим радужкам, но Мейс уже отпрянул и потащил ее за собой к тому месту, где сидел до этого, и грубо швырнул на землю. Прямо перед ее носом оказался брошенный лист бумаги, а сам Мейс раздраженно уселся рядом, разворачиваясь к ней полубоком и лишь слегка натягивая удавку, почти не причиняя ей боли.
