Мадлин нахмурилась. Слишком быстро он согласился выпустить их на волю. Слишком быстро сменил ядовитый гнев на вежливое послушание. Слишком просто. А Карбункул не любил простых схем. Все его задумки всегда оставались многослойными, хитрыми и непредсказуемыми. И она уже хотела было окликнуть Тротла, чтобы тот был начеку и не упустил какую-нибудь уловку этого психопата, но он не дал Карбункулу сдвинуться с места, остановив его вскинутым пистолетом.
— Медленно, — приказал он и коротко кивнул.
Мадлин видела, как подрагивает его рука, ибо даже это движение стоило ему больших усилий. Но он не обращал ни на что внимания, сконцентрировавшись на действиях своего врага. Карбункул, между тем, осторожно двинулся вдоль стены, видимо, туда, где располагались нужные ему кнопки. Мадлин хотелось надеяться, что у Тротла все под контролем, и он знает, на что именно должен нажать доктор, чтобы их выпустить. Потому что если это окажется не та кнопка, как тогда, в Чикаго, то все может обернуться крахом.
Еще миг, и сильный треск прошелся по огненной завесе, которая вспыхнула синевой и медленно угасла. Путь был свободен! И они уже хотели выбежать наружу, как внезапно сильный выплеск адреналина заставил их вздрогнуть и замереть на месте. И уже в следующую секунду под каркающий смех Карбункула световые нити вновь рухнули с потолка, преграждая путь из ниши.
О нет! Нет! Нет!!! У них же почти получилось! Как этот психопат опять умудрился их перехитрить? Что еще он сделал? Почему Тротл не остановил его? К сожалению, понимание произошедшего пришло слишком быстро. Пока Мейс недовольно шипел, а по ее телу прокатывалась горячая и острая волна адреналина, стоящий посреди лаборатории Тротл с болезненным стоном, вырвавшимся сквозь стиснутые зубы, рухнул на колени, едва не роняя свой лазерный пистолет. Под иссушенный смех Карбункула, который, кажется, торжествовал, рыжий невольно клонился к земле, словно его неумолимо и настойчиво что-то придавливало, пока не оперся неловко локтем о пол, вызывая в поврежденном суставе ощутимую вспышку боли.
Сомнений не оставалось. По лаборатории прокатывались инфразвуковые излучения! Но как? Как такое могло произойти? Почему здесь и сейчас? Они же сделали все, чтобы уничтожить эти чудовищные установки на Марсе, и у них получилось! Кто мог подумать, что в лаборатории у Карбункула тоже находился подобный агрегат, способный выдавать низкочастотные колебания, которые были смертоносны для марсиан! И единственным, кому они могли сейчас навредить, оставался Тротл.
Мадлин в ужасе смотрела, как его слабеющая рука медленно выпускает тяжелый пистолет, и тот с гулким стуком падает перед ним на бетонную поверхность. И ничего не могла сделать. Чертовы огненные нити! Чертов Карбункул! Чертово его измерение! Отчаянный крик напополам с ненавистью к врагу, что в очередной раз пытался уничтожить все вокруг себя и медленно убивал ее родного шерстяного мужчину, сам вырвался из ее груди и разнесся звенящими нотками ярости, словно она была тем раненым зверем, которому уже нечего терять и который готов бороться за свою жизнь до конца.
В этом крике было все: гнев, что изливался из ее души на голову Карбункула, непримиримость, с которой она обвиняла, обличала и проклинала, исступленное противостояние тому, что она не могла изменить и принять, боль от бессилия и адреналина, отчаянное желание остановить это мгновение и сражаться до победы. В этом крике души не было ни грамма мольбы и смирения, лишь вызов и непокорность судьбе. Мадлин больше не ощущала себя хрупкой девушкой с далекой Земли, которой волею случая выпало столько испытаний. Она не желала слушать презрительный смех Карбункула, который наслаждался неотвратимой гибелью своего заклятого врага.
В этот момент подрагивающие рыжие пальцы неловким рывком выдернули что-то из кармана куртки, и некогда сильные руки обхватили взлохмаченную голову со стремительно белеющими антеннами. На миг ей показалось, что всё. Что выхода больше нет. Что еще немного, и лучше шагнуть сквозь огненную стену, чем смотреть на то, как мучительно погибает твой мужчина прямо у тебя на глазах. И лишь почуявший неладное Мейс цепко ухватил ее за шиворот, не давая даже рефлекторно сделать отчаянный шаг к неминуемой смерти.
Но внезапно Тротл медленно выдохнул, и изначально болезненный хрип, что вырывался из его груди, сменился угрожающим рыком. Он поднял голову, расправил плечи и постепенно выпрямился, неотрывно глядя скрытым очками взглядом на все еще хохочущего Карбункула. Рука его подобрала пистолет, и длинные пальцы уверенно оплели рукоятку и спусковой курок. Еще одно усилие, и он поднялся на ноги: тяжело, трудно, но решительно и неотвратимо.
