Мадлин с волнением наблюдала за тем, как высокий и широкоплечий Стокер, который должен был решить всю их дальнейшую судьбу, еще более грязный и утомленный, устало слезал с мотоцикла и сдирал с взмокшей головы шлем. Удивленно обернувшись к не менее изнуренному Теллуру, командующий кивнул ему и медленно приблизился к собравшимся на площади.
— Ну? Что за стачка темной ночью? — несмотря на свою усталость, Стокер не удержался от иронии, хмыкнув и пробежав оливковым взглядом по представшим перед ним персонажам.
— Твой отряд своенравных борцов, — холодно отозвалась Карабин, — отказывается следовать правилам поселения, распространяет нежелательные слухи про начавшуюся войну и выступает против озвученной им демографической программы. Если они не слушают коменданта, разберись с этим вопросом сам.
— Так-так, — процедил Стокер, перехватывая поудобнее в руке шлем и встряхивая растрепанными с дороги прядями своей гривы. — Отъехал на пять минут, уже кипиш. Поясняю для всех: война действительно началась, и завтра на совещании мы будем обсуждать, как действовать дальше. Мы с Тером сутки мотались по разведанному мной маршруту и обнаружили еще восемнадцать известных вам агрегатов. Готовых к работе и охраняемых отрядами выродков. Так что, собратья, готовьтесь к шай-аху. Переходим на военное положение. Извини, Карабин, — более мягко обратился он к ней. — Я знаю, как ты берегла своих граждан от всего этого.
Серая марсианка сокрушенно покачала головой и с досадой зашипела.
— Так, что там с программой? — нетерпеливо продолжил Стокер, явно мечтавший о душе и отдыхе. — В чем тут вообще затык?
— Стокер, мы не можем принять в ней участие, — отозвался Тротл, делая шаг вперед и смело глядя на командующего, готовый рассказать все и признаться в том, что его сородичи могут не понять и не принять. — Я должен объяснить тебе то, что с нами стало на Земле.
— Валяй, — нехотя пробормотал бурый марсианин, не ожидая ничего хорошего от такого начала. — Чем вы там все переболели?
— Я… — начал было Тротл, но произнести что-либо еще не успел.
— Рра, брат, рра-ях! — решительно вышел вперед Теллур, вскидывая руку и прерывая рыжего настойчивым жестом. — Не спеши. Карабин, скажи всем: кто не может участвовать в программе?
— К чему эти вопросы? — непонимающе нахмурилась та. — Очевидно же: те, у кого уже есть потомство и кто физически неспособен его произвести в силу возраста или болезни.
— Ты проверяла побратимов? — продолжил Теллур своим напевным голосом, сейчас таким ясным и твердым, несмотря на то, что он едва стоял на ногах от усталости.
— А что с ними может быть не так? — искренне удивилась комендант, оглядывая мощные и сильные фигуры марсиан. — Три молодых и здоровых мужчины.
— Они жили на другой планете, — чуть прищурил свои алые глаза Теллур. — Почти три земных года. Там другая атмосфера, другая пища и бактериальная среда, другое ионизирующее излучение. Проверь их генетику и гормональный фон. Это всегда было обязательной процедурой для прибывших с других планет.
— Значит, все-таки заразились, раздолбаи! — скривился Стокер и кивнул Карабин. — Давай, быстренько прогони их по основным показателям. Мне эта тема уже как кость в горле. Если здоровы, чтоб я больше слова об этом не слышал. Если нет, то ты сама знаешь протокол. Завтра на рассвете совещание в штабе. Быть всем. Отбой.
И он, решительно развернувшись к присутствующим спиной, широкими шагами направился в сторону темных улиц поселения, где, видимо, находился его дом.
Мадлин в замешательстве наблюдала, как братья удаляются вместе с Карабин в медотсек, и боялась даже дышать. Стокер так и не выслушал Тротла, и был ли теперь у них шанс? Она повернула голову к рядом стоящему Теллуру, который расправлял затекшие в шлеме уши и активно разминал не менее зажатые много часов подряд антенны.
— Жди, — произнес он спокойно. — Это должно помочь.
— Но что именно? Почему ты прервал Тротла? — вопросы так и сыпались то ли от волнения, то ли от непонимания происходящего.
— Ты же знаешь, что с ним, — ответил он тягуче, посмотрев на девушку пристальным взглядом воспаленных от недосыпа глаз. — И я теперь знаю. Почувствовал. Понял. Считал. С тебя, с брата. А они не знают. И не должны. Это не то, что марсиане примут.
— Господи… Ты обо всем догадался? — Мадлин ощутила, как к ее щекам невольно приливает кровь, и на Теллура смотреть теперь было как-то неловко.
— Не сразу. Я долго не мог понять, в чем изменился Тротл. Не мог понять твое физическое волнение при его упоминании. Ваши послания друг другу. Сознание и сердце — это очевидно, но прикосновение к губам… А когда встретился с братом, не мог его не почувствовать. Он уже другой. Он хочет того, чего мы никогда не хотели и не должны. Но он не потерял себя от этого, а обрел, и он счастлив. Поэтому я спокоен.
Мадлин невольно улыбнулась, опустив глаза и перекатывая в мыслях эту такую важную для нее фразу Теллура: Тротл счастлив. Значит, не зря далекий в этот момент Мичиган соединил их однажды на песчаном ночном берегу.
