Весь последующий час они вместе с марсианами тщетно обыскивали городок ученых. Все, что удалось раздобыть, это лишь несколько пыльных и не сгоревших одеял, различная металлическая посуда, которая им была ни к чему, чья-то брошенная пара походных ботинок, опустошенные контейнеры из-под лекарств и мотки проводов в старых пластиковых ящиках. Казалось, то, что не уничтожилось взрывами или пожарами, было торопливо собрано и куда-то увезено. То ли теми, кто спасался от врагов, то ли теми, кто нагрянул сюда после, чтобы поживиться плодами сладкой победы. Очевидно одно: никаких следов научной деятельности в городке не осталось. Ни приборов, ни техники, ни компьютеров, ни каких-либо хранилищ информации. Все оказалось тщательно вычищено.
Лишь на самом отдаленном складе Модо отыскал несколько чудом затерявшихся под рухнувшими камнями стены угольных брусков, целых и не отсыревших, которые они смогли пустить на вечерний костер, чтобы приготовить ужин. Да и единственная колонка, снабженная дублирующим механическим насосом, все еще исправно, хоть и со скрежетом, качала чистую воду из глубокой скважины.
Проходя от дома к дому вместе с Лантан, Мадлин все больше падала духом, понимая, что Корпус не подарит им никакой надежды, и двое суток потрачены, скорее всего, зря. Если здесь и оставались какие-то труды и результаты многолетних исследований, то их уже давно кто-то тщательно собрал и либо уничтожил, либо перевез в более надежное место. И где теперь их искать, было совершенно непонятно. Лантан ходила за ней тихой тенью и оживилась, лишь когда они приблизились к уже почти утопающим в наступивших быстрых сумерках жилым баракам. Хлипкие стены не внушали доверия, и Мадлин хотела было остановить девушку, ринувшуюся прямо в гущу темных руин, но та лишь грустно покачала головой.
— Тут был мой отец, — тихо произнесла она. — Я должна найти.
Мадлин вздохнула и не стала спорить. Лантан с этим местом связывало намного большее, чем всех остальных. Она могла лишь последовать за ней, чтобы помочь, если вдруг что. Но остов бараков стоял неподвижно и молчаливо, пропитанный запахами едкой золы, сладковатой пыли и затхлой сырости, которой тянуло из самых черных углов. Крыши давно не осталось, и лишь стены и перегородки все еще вздымались неаккуратными линиями поверх усыпанного каменными обломками пола.
Внезапно Лантан нырнула в какой-то неприметный закуток, разрушенный не так сильно, и замерла у оконного проема. Ее рука протянулась к остаткам подоконника и бережно взяла небольшой блеснувший в свете ее фонарика предмет. Мадлин осторожно приблизилась к ней и с удивлением поняла, что тонкие пальцы цвета молочного какао трепетно поглаживали пыльный овальный жетон на подобии того, что висел на цепочке у Тротла. Только вместо марсианской вязи каких-то слов на этом значке была изображена незатейливая эмблема, в которой четко угадывался силуэт Олимпа, помещенного в солнечное кольцо.
Лантан обернулась к девушке и едва слышно произнесла:
— Это носили они. Отец. Ученые. Земляне. Этот — его. Его комната. Я в ней была, когда приезжала сюда. Больше ничего не осталось.
Мадлин не удержалась и тепло сжала ее руку, державшую столь дорогой марсианке жетон.
— Главное то, — ответила она, — что ты помнишь своего отца и гордишься им.
Непрошеная слеза все же выкатилась из дрогнувших янтарных глаз, прорисовывая соленый след на шерстяной скуле, но Лантан поспешно смахнула ее и сказала:
— Идем. Еще много надо сделать.
Но все же не очень уверенно и немного неловко коснулась руки Мадлин и невесомо сжала в ответ.
Эту ночь их отряд встречал в гнетущей тишине разрушенного городка ученых, разрываемой лишь длинными присвистами явно усилившегося ветра, который несмотря на кое-как перегороженную остатками притащенной откуда-то двери постепенно заносил внутрь холла неприятную песчаную пыль. Костер развели прямо на каменном полу недалеко от оконных проемов. И хоть воздух был вполне теплым и не таким промозглым, как сутки назад, все невольно придвигались к огню.
Мадлин наскоро зажарила на всех остатки мясистых суккулентов, которые они прихватили с собой из долины, и соорудила еще по порции наваристого зеленого супа из сушеных брикетов, поняв, что после непростой битвы всем требовались силы. И действительно, ребята послушно подчистили тарелки и, наконец, занялись своими небольшими, но все же требующими обработки ранами.
Чарли устало вздохнула и поднялась с пола, придерживая спину.
— Пойду еще повожусь с покрышкой Теллура, — вздохнула она. — Цепь-то залатать оказалось не так сложно, как управиться с этой вашей светоотверждаемой мастикой для резины! Вещь, конечно, мировая, но я никак не могу правильно подобрать мощность ультрафиолета, чтобы закрепить форму и нужную пластичность.
— Шарлин, бросай это дело, — строго произнес Винни, наклеивая себе на раненое плечо заживляющую повязку. — Я сам все сделаю. Тем более ты с таким материалом никогда раньше не работала.
