Но среди всего этого унылого запустения продвинутого и технологичного в прошлом городка ученых особенно выделялся главный Корпус надежды, вздымающийся над всеми строениями серо-бурой башней с узкими проемами неостекленных окон. Он словно неприступный и непобежденный Титан взирал на угасшую вокруг себя жизнь и назло всем врагам продолжал стоять на руинах и пепелище. Его толстые каменные стены, сложенные из крупных и грубо отесанных камней, когда-то были покрыты прочным раствором и выкрашены в необычный для Марса стальной цвет, который, наверняка, серебрился под палящим южным солнцем, когда его не заслонял своей громадой Олимп. Но теперь весь внешний лоск почти полностью осыпался, будто ненужная чешуя древнего дракона, и под ней обнажился непоколебимый остов.
Внутри за давно снесенными пластиковыми дверьми оказался на удивление просторный холл, а из его центра поднималась вверх винтовая лестница и терялась своей темной спиралью в недрах верхних этажей. Свет слабо проникал внутрь помещения сквозь узкие оконные проемы, и всем пришлось зажечь фонарики, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве. К холлу примыкали различные помещения, когда-то заставленные незатейливой мебелью вроде столов и стульев, но теперь лишь захламленные их железными основаниями. Видимо, все горючие материалы были отодраны и пущены на костры, хотя внутри самого Корпуса следов пожара или огня не наблюдалось.
Решено было обосноваться на ночь в холле, как самом просторном и просматриваемом помещении, и Винни с Модо, перекатив из долины все мотоциклы и разместив их прямо внутри, принялись обследовать верхние этажи на предмет опасности или полезных предметов. То, что в живых в городке не осталось никого, было уже, к сожалению, более чем очевидно. Еще теплилась надежда, что в научной лаборатории сохранились хоть какие-то материалы, с которыми можно поработать. Чарли, не мешкая, взялась за ремонт байков, ибо никто не знал, когда в следующий раз придется на них спасаться или куда-то мчать. Благо, экстренные ремкомплекты марсиане всегда возили с собой.
Мадлин же вместе с молчаливой и больше похожей на призрачную тень Лантан принялась освобождать самое чистое и освещенное пространство в углу холла, расстилая там спальник и готовя аптечку к приходу Тротла. Тот появился достаточно быстро и, увидев поданный девушкой знак, отнес брата на устроенный настил и осторожно уложил его на живот, подкладывая ему под голову остатки свернутой кофты. Рыжий был сосредоточен и ловок, когда опустился рядом с Теллуром на колени и начал проворно доставать нужные ему лекарства из походного медицинского контейнера. Но Мадлин прекрасно видела, как напряженно нахмурены его жесткие палевые брови, как нервно подрагивают прижатые к голове уши, и как все больше сжимаются в тонкую линию кофейные губы, с которых нет-нет, да срывались едва слышные, незнакомые ей ругательства.
Он дал короткое поручение Лантан на марсианском, и та, поспешно кивнув, принялась набирать в большой шприц содержимое разнообразных капсул, которые она доставала без раздумий, словно неплохо знала комбинацию и дозировку.
— Лин, подготовь мне бинты и тампоны, — тихо попросил Тротл, снимая временную повязку и обнажая едва сочащуюся бурой сукровицей рану. — Много.
Последующие полчаса Мадлин послушно разматывала бинты, скатывала их в валики, подавала рыжему, смачивала их в дезрастворе, снова протягивала свежие бинты, сбрасывала в кучу израсходованные и перепачканные горелой кровью, наносила на повязки слои различных мазей, отдавала Тротлу и, сцепив зубы, старалась не обращать внимания на тяжелый, прерывистый хрип, с таким трудом вырывавшийся из груди младшего брата. Прежде чем скрыть чудовищную рану под толстым слоем из пропитанных лекарствами бинтов, рыжий обильно смочил поврежденные ткани целебным соком ципулы. И лишь когда спина черного марсианина была надежно обмотана пахнущей травами и терпкими препаратами повязкой, Тротл сделал в разные части тела несколько уколов из протянутого ему шприца, который Лантан, как ни старалась, не смогла удержать ровно в явно дрожащих пальцах.
Когда все было закончено, Тротл устало поднялся на ноги и, на автомате утерев лоб перепачканной в крови брата рукой, пробормотал:
— Я сделал все, что мог. Держись, Тер… Просто держись…
Мадлин, неуверенно приблизившись к нему, осторожно стерла с его лба алый след и протянула ему баллон с водой. Тротл словно очнулся и, с благодарностью приникнув к горлышку, сделал несколько жадных глотков. После чего стянул с себя мотокуртку и защитную бандану и швырнул все в угол. Мадлин поняла, что ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.
— Пойдем, Лантан, — потянула она за собой марсианскую девушку, ощущая, насколько холодными были ее бежевые руки. — Понадобится много чистой воды и хоть что-то, чем можно будет укрыть Теллура. У него наверняка начнется сильный жар. Надо исследовать все эти помещения. Вдруг что-нибудь уцелело.
Лантан удрученно кивнула и последовала за ней, включая свой фонарик.
