Показуха и эксцентричность Коромыслова не смутили Джамиля Джамильевича, и он проявлял по отношению к высокому гостю максимальную обходительность, в которой чувствовалось даже что-то вроде искренней восторженности.
‒ Ну, так как тут у вас на пакистанских просторах? – поинтересовался Коромыслов, удобно раскинувшись на заднем сиденье лимузина и поглаживая раздувшийся «понч». Во время полета он славно закусил.
‒ В целом нормально, все, как обычно, ‒ мило улыбнулся Баш-Баш, который следовал заранее продуманному плану. ‒ На днях танзанийского посла похитили.
‒ Это… это как? ‒ Коромыслов от неожиданности подскочил, едва не ударившись головой в потолок.
‒ Съездил за город, захотел посмотреть место слияния Кабула и Инда. Туда туристы часто ездят. Точнее, раньше ездили. Очень красивый вид. Достопримечательность. Во всех путеводителях указано. Но теперь там опасно… Посла предупреждали, только ему очень хотелось. И где-то бандиты подстерегли.
‒ Ох…‒ Коромыслов обмяк и как бы расползся на сиденье. ‒ Убили?
‒ Пока не знаем, вряд ли. Скорее всего, выкуп будут просить.
‒ А-а… И часто такое случается?
‒ Что вы, ‒ покачал головой Баш-Баш. ‒ С послами очень редко. Ну, раз в месяц… А с обычными дипломатами регулярно. Для нас это прифронтовая зона. Риск входит в меню. ‒ Он постарался, чтобы это прозвучало мужественно и с оттенком обреченности. ‒ Пару недель назад рядом с посольством церковь евангелическую взорвали. Зашли три человека, расстреляли всех из автоматов, а потом гранаты бросили. Дипломатов погибло… ‒ Баш-Баш закатил глаза. ‒ А вчера с коллегами ужинали в ресторане, и как по заказу – рядом стрельба началась. Десерт не стали доедать, но расплатились, конечно. А еще на днях…
‒ Хватит, хватит! – замахал руками Коромыслов. – Об этом писать надо, предупреждать!
‒ Да мы писали, ‒ извиняющимся голосом заметил Баш-Баш, ‒ но нам замечание сделали: не заваливать центр лишней информацией. Поскольку обстановка известная. Ничего нового. Сообщать велели только о массовых терактах, когда жертв много. Если больше ста, то проект соболезнования готовим от имени премьер-министра. А если под сто пятьдесят ‒ от президента. А в случае особо варварских подробностей и разрушений ‒ оба подписывают.
‒ Что-то мне нехорошо. Укачало, наверное. ‒ Высокий гость несколько раз икнул, все громче и громче, затем издал густой и надсадный горловой звук, после чего рыгнул совсем уже неприличным образом. Его вытошнило на коврик на полу и непосредственно на сиденье. При этом он дергался, матерился и хватался за пластиковую ручку на стенке салона, которую в пароксизме рвотного приступа вырвал «с мясом».
‒ Не удержался в самолете! А что там еще делать? ‒ Коромыслов устремил взор на Баш-Баша в поисках понимания и сочувствия. ‒ Только есть и пить.
Водитель порылся в бардачке и протянул Коромыслову пачку бумажных салфеток, тот вытер рот. Похлопал водителя по плечу: ‒ Спасибо, я парень свойский, не шишка какая-то, могу и за воротник заложить, особенно когда в такую страну летишь. Напряжение надо снимать.
‒ А то, ‒ понимающе кивнул водитель, ‒ у нас все снимают.
‒ В смысле? ‒ вскинул голову Коромыслов.
‒ В смысле, что блюют.
‒ Иван! ‒ всплеснул руками Джамиль Джамильевич, ‒ как ты можешь! Твое дело баранку крутить, а не всякое такое фантазийное рассказывать… Где субординация? Уважение? Смотри, уедешь раньше срока!
‒ А он у меня так и так через полтора месяца заканчивается, ‒ хладнокровно отреагировал водитель. ‒ Уже и место себе в Москве подыскал. Так что могу говорить, что хочу. Спрашивают – отвечаю.
‒ Вот ты какой у нас, оказывается, ‒ сокрушенно произнес Баш-Баш. После чего наклонился к Коромыслову: ‒ Вы не слушайте. Влияние климата и террористической опасности. Обыкновенный мужик. Техсостав. Кадры не смотрят, кого присылают.
‒ Э, нет! ‒ отмахнулся Коромыслов. ‒ Так нельзя, дорогой товарищ-барин! Повидал я вашего брата-дипломата, белой костью себя считаете, а техсостав для вас рылом не вышел, да? А для меня все равны. Знатная леди и Джуди О’Грейди, понимаешь…
Баш-Баш Киплинга не читал и озадаченно примолк. Водитель Иван тоже не читал, но пробурчал что-то одобрительное. Коромыслов возбужденно попросил: ‒ Ну? Рассказывай! ‒ ему приятна была сама мысль, что не он единственный нашкодил, и блевать в посольском лимузине ‒ это традиционное и освященное дипломатической практикой занятие для высоких гостей.
