Тезис второй: судя по показаниям Нины, имели место обильные возлияния спиртного, что, как известно, незаменимый и мощный катализатор любой бытовухи. Согласна?
«Абсолютно».
Тезис третий: за достаточно краткий период покойная умудрилась оскорбить трех людей. Все верно?
«Так-то оно так. Однако всему этому можно противопоставить пусть и всего один, но весьма весомый аргумент: все известные подозреваемые и не думают скрываться. Они на местах. Ведут себя, насколько я успела установить, как обычно. Занимаются повседневными делами, в том числе амурными, и не похоже, чтобы они собирались разбегаться по району как крысы».
Ну, возможно, особенности психологии…
«Что, у всех пятерых? Нет уж, это ковидом поголовно болеют, а с ума сходят поодиночке. Если бы речь шла о прожженных циниках-преступниках – иное дело. А перед нами, строго говоря, просто молодые люди».
Но можно представить, что кто-то из них имеет опыт контактирования со смертью, трупами, нахождения в длительной психотравмирующей ситуации – как наверняка Майя Ковач…
«Бесспорно. А кто-то не имеет. Для развитого, образованного, нормального человека с нечистой совестью непросто сохранять вид, что ничего не произошло, это любой криминалист скажет».
Да, но можно предположить, что эти молодые люди и девушки просто сохраняют невозмутимый, спокойный вид…
«…Все пятеро? И, что крайне важно, ни одного слабого звена? А они еще, забавники такие, придумали вполне правдоподобную версию для подруги убитой и даже не попытались по-тихому избавиться и от нее».
Согласна. В конце концов, где один труп, там и два. Тем более алгоритм уже – кхе-кхе – отработан…
«Во-о-о-т. Если бы они были убийцами, то что бы помешало расправиться и с Ниной? Если с Ольгой разделались, то с этой и подавно можно было бы – у них никаких отношений не было, они не были ранее знакомы, поди отыщи… да и кто ее искать-то будет? Логично?»
Вполне. И все-таки на одной чаше весов – как минимум три тезиса, на другой – один…
«Веский!»
Пусть веский, но косвенный аргумент. И потом, не забудем все-таки о классическом вопросе, о том, кому выгодно?
«А между прочим, кому?»
Ох, и не люблю я такие закидоны, но делать нечего. От вечного вопроса никуда не денешься.
«Матери из-за денег?»
Ну, допустим. Нинка утверждает, что все деньги были у Ольги. Аж мильон. Однако, во-первых, точно она этого не знает, во-вторых, Ольга со своими девиациями и тараканами, если говорить просто, патологическая лгунья, стало быть, могла и наплести с три короба.
«Не поспоришь. И если все наследство папаши Якоба лежит в каком-то немецком банке, да еще под каким-то там условием о каком-то замужестве, то матери до этих финансов добраться ой как непросто».
А если выгодно тому мистеру Иксу, человеку, с которым Ольга общалась по телефону?
«Это из области догадок, так можно нагородить сколько угодно чего угодно, а, как нас учит принцип Оккама, без необходимости делать этого не следует».
Доводя до абсурда, получается, только Нине, чтобы перестать отдуваться за двоих, стать единоличной собственницей совместного предприятия?
Я лишь хмыкнула.
«Убийство просто так? Ну кто все-таки их знает, этих, из золотой молодежи».
Вот если бы в самом деле вывести их на момент истины, но только чтобы и результат получить, и без последствий…
«Тут надо серьезно подумать», – решила я и немедленно заснула.
Однако стоило мне прикрыть глаза, как раздался бодрый звонок. Я глянула на часы – батюшки, одиннадцать утра!
– Привет, соня! Почиваешь? А я вот у нашего подъезда, бодр и готов к свершениям, – отрапортовал Роман, – ты как, за ключами спустишься или мне подняться?
– Ой… слушай, я не дома.
– Да? – после мизерной, малюсенькой паузы вполне беззаботно переспросил он. – Ничего, давай подскочу, куда скажешь. Не в почтовый ящик же тебе ключи бросать. Заодно и домой подвезу. Ну, если некому, конечно.
– Да, это будет весьма кстати, – согласилась я, мельком взглянула в зеркало и ужаснулась.
Хорошо бы ему по дороге попасть хотя бы в пару пробок, тогда успею ликвидировать эту катастрофу.
Пробок, по ходу, было достаточно. Я успела вообще все и спустилась к поданной карете при полном параде, да еще во вчерашнем «студенческом» одеянии. И не без удовольствия и злорадства заметила, как у Романа загорелись глаза и задергались ноздри. Он так и заявил, прямо и по-мужски:
– Соседушка, ты прекрасна. Кто бы поведал, откуда в нашем навозе такой бриллиант.
Меня аж передернуло:
– Прошу тебя.
– Все, все, – он похлопал себя по губам, – дурак и шутки колхозные. Поехали.
– Ну вы как, разобрались с домашними делами? – спросила я как бы между прочим.
– А что такое? – не отрываясь от дороги, осведомился он.
– Как что, ты же говорил, что-то случилось…
– А, ты об этом. Да нет, ничего особенного, дамские фантазии.
«Отличная у них семья. Все у них хорошо, как у прекрасной маркизы. То ли Римма не посвятила его во все детали, то ли он в самом деле не видит ничего удивительного в отсутствии падчерицы».
– Так, двигатель тебе перебрали. Ты, кстати, не обращала внимания, на средних оборотах провалы были?
– Да, вроде бы что-то похожее.
