– Тогда давай повнимательнее, не заправляйся лишь бы где. Этой тачке качественный бензин нужен. Питание и зажигание проверили, все в порядке, трапецию тебе тоже поменял, а то дворники скрипят, как телега.
«А ведь точно, меня сначала это так бесило, потом придышалась».
– Спасибо. Послушай, все-таки сколько я тебе должна?
– Ничего ты мне не должна.
– Я серьезно.
– Ну, и я серьезно. Прекращай, – отрезал он, – что мне, жалко девушке помочь?
Я вспомнила дела давно минувших дней и разбитую морду его дорогущего «мерса» – и успокоилась. В конце концов, да-да, нет-нет, а все, что кроме, – от лукавого. Мое дело предложить.
Ласточка красовалась у подъезда – чистенькая, умытая и даже отполированная. Честно, она выглядела лучше, чем в салоне.
– Принимай работу, я тут подожду.
– Да я тебе верю.
Он молча протянул ключи и встал на якорь.
Я прокатилась по району, выехала и немного похулиганила на трассе – великолепно! Что до салона, то, по всему судя, его не просто пропылесосили, но и почистили. Как бы не перетянули – до такой степени он посвежел.
– У меня нет слов, – совершенно чистосердечно призналась я, – поэтому я просто обязана тебя хотя бы кофейком напоить.
– А я вообще не против. Я ж столько лет голову ломал над тем, как к тебе на кофе напроситься, а оказалось, что надо было просто машину тебе починить.
– Вот хам, – беззлобно обозвалась я, – тогда уж и подарить, для начала.
– Ага, – сокрушенно согласился он, – я думал, но боялся, ты гордая, не примешь.
Ах ты…
– Пошли.
– Слушай, уютненько тут у тебя.
– Да, мне тоже нравится.
– …только бы вот уже обои поменять, – продолжил он, с видом заправского прораба проводя пальцем по стенам.
Честно, я начинаю прозревать – вот почему мне всегда хотелось ему леща отвесить.
Однако, как выяснилось, Роман еще мысль не закончил:
– У тебя вон там обои сваленные. Италия?
– Да, – осторожно согласилась я, пытаясь понять, к чему он клонит.
– Красивые. За пару дней переклею.
– Ты просто лютый работник.
– Присутствует.
– Тебе что, делать больше нечего?
Роман удивился.
– Делать-то? Много чего есть мне делать. А вот позволь спросить, что странного в том, чтобы молодой, красивой и одинокой соседке помочь обои переклеить?
Я чуть не поперхнулась. В самом деле, что?
Конечно, все это странно, один к одному, хотя и очень кстати. С какой-то стороны даже неэтично. Я-то и взялась за дело, предполагая получить деньги с его жены как раз для того, чтобы отремонтировать машину и освежить стены, а муж уже вылечил машину и приступает к реализации второй части моего желания. То есть я уже вроде как не наживаюсь на горе матери, могу спокойно заниматься делом чисто ради искусства, и на мне нет ни пятнышка.
Великолепно.
Впрочем, все-таки можно еще раз попытаться и помянуть деньги:
– Послушай, но это же все бесплатно не делают.
– Кто? – спросил он.
– Что «кто»?
– Кто не делает все бесплатно?
– Ну, все…
– Я-то не все, – мягко заметил Роман.
Практически безупречный логический вывод. Вот и попробуй опровергнуть.
– Давай кофе пить, и хватит об этом, – он выложил на стол пару упаковок сыра.
Битых часа два мы просидели за столом, точа лясы.
Роман в деталях рассказывал про то, как готовят сыр, который мы поглощаем – на минуточку, просто умопомрачительный, – про детали бизнес-идеи с экофермой, про то, что первая сотня москвичей уже клюнула. Вот с обществом «Молоко» дела шли очень даже не очень. Столько, оказывается, малоимущих тарасовцев, Римма настаивает на том, чтобы сливать им продукцию по бросовым ценам, почти даром, и противится всему, что может напоминать контроль. Что власти бездействуют (разве что подкидывают грант-другой – только на корма и опилки), про то, что при таких раскладах вскоре придется сворачиваться, тем более что Римму кинул один из инвесторов. Денег на покрытие разрыва нет, и налоговая требует доплатить чуть ли не под миллион недоимки, и про многое другое.
Было интересно. И сам он был мне до чертиков интересен. Куда больше, чем в детстве. Он до такой степени не был похож ни на кого из моего круга, до такой степени походил на настоящего, как говорят, человека дела, что его так и хотелось потыкать пальцем – уж не мираж ли.
Чего-то объяснял, для убедительности размахивая руками, чертил на бумажке схемы своих инновационных коровников или пастбищ, рассказывал про то, как внедрял интернет прямо на пастбищах, запускал дроны вместо пастухов… как говорится, будущее уже на пороге, а мы и не заметили. Правда, потом произошел глобальный сбой, и пришлось снова искать пастухов.
Человек рассказывал о деле своей жизни, сверкая глазами, и мне даже как-то завидно стало. Почему-то подумалось, что вот уже, уже в обозримом будущем мои профессиональные навыки станут никому не нужны, равно как и работа какого-нибудь айти-гения, а те, кто умеет разводить и пасти коров, делать вот такой вот сыр и убирать навоз, по-прежнему будут заниматься своим делом с огоньком и блеском в глазах.
А самое ужасное то, в чем стыдно было признаться: мне в его обществе ужасно хорошо, удивительно спокойно и аж в сон клонит…
