Моя спутница указала и туда, где на горизонте маячило белое облако – это надвигалась на универ Белка в аномально огромном пуховике, и где-то в ее тени скрывался и Алик.
– Ну что, я пойду, а ты жди тут, – распорядилась я.
– Ага, – кивнула она.
Я заметила, что ее снова начинает трясти.
Ну что за человек! С таким богатым жизненным опытом, с такой, с позволения сказать, профессией – и такие нервы:
– Ни-и-ина! Приди, пожалуйста, в себя.
– Сейчас. У меня просто немного дрожат руки.
– Успокойся. Все, что тебе надо: дождаться господина капитана и совершить несколько нетрудных поступков. Не бойся. Заблокируй на всякий случай двери. Окна тонированные, никто тебя не увидит.
Мысленно утерев пот и пропустив всех их вперед, я отправилась ко входу.
И снова мне повезло: Ленки еще не было, а группа в аудитории – была, причем вся в сборе. Места на «камчатке» были все заняты, и Демидов приглашающе похлопал по стулу рядом с собой.
– Присаживайся, он тут специально для этого и поставлен.
– Благодарю, – чопорно отозвалась я, воспользовавшись приглашением.
Пока я проходила по ряду, Рамзан вежливо кивнул, Майя глянула – и отвела глаза, а вот острые голубые гляделки Вознесенского прошили насквозь. Белка была не в духе. Сидела, уткнувшись в конспекты.
Вошла суровая Ленка, по завершении необходимых ритуалов начался семинар. У Матвея явно были иные планы на ближайший академический час, и как мне было неловко его разочаровывать!
Возможно, он читал не те книжки или вообще не читал, а смотрел обучающие видео, но наводил мосты и осуществлял подкаты он старательно и традиционно.
Начал с классики:
– Голодная, наверное, после работы-то. Это тебе, – и выложил на стол шоколадку.
– Спасибо, – «смутилась» я, прибирая ее в сумочку.
Преданно взирая на препода, он умудрялся говорить любезности мне:
– Я почему-то безумно боялся, что больше тебя не увижу. А я ведь даже номера твоего не знаю…
Я неопределенно хмыкнула.
– Тебя подвезти сегодня?
– Я на машине.
– Жаль, – искренне расстроился он.
Прошло еще минут пять.
– Слушай, – снова начал он, – мы тут с ребятами сегодня на дачку собирались…
«Ах, какой неприятный сюрприз ждет тебя нынче!»
– Так я подумал, может, ты захочешь поддержать компанию. Ну, без глупостей, само собой…
Тут Ленка, возвысив голос, выдала красивую фразу, из которой лично я разобрала два слова «Демидов» и «лябуш».
– Что в переводе означает: заткнись, – прошипела Белка сзади.
Матвей, не поворачиваясь, показал ей средний палец, но все-таки замолчал, как бы собираясь с мыслями, намечая новые каналы коммуникации, темы для разговора…
«Отлично! Гораздо лучше, чем я ожидала. Только бы Папазян и Нина не подвели…»
В дверь постучали, сердце у меня в очередной раз екнуло.
В помещение проник Гарик – необычайно серьезный, челюсть вперед, такой внушительный и невероятно представительный в капитанском мундире.
– Добрый вечер, – сурово произнес он и невнятно представился, – мы на минутку.
– Пожалуйста-пожалуйста, – пролепетала Ленка.
Гарик безо всякого почтения втащил за локоть Нину, я не без удивления узрела на ее запястьях наручники. Выражение лица у нее было такое, как будто ей пообещали Багамы и мартини, а после ударили электрошоком.
«Ну Папазян, ну импровизатор!» – восхитилась я.
Его версия шоу была куда правдоподобнее и красочнее, нежели моя, первоначальная.
– Ну? – требовательно протянул он.
– Вот эти, трое, – тихо, но уверенно произнесла она, ткнув пальчиком.
– Демидов, Исламов, Вознесенский, уделите нам несколько минут вашего драгоценного времени, – изысканно-вежливо попросил Гарик.
В аудитории на несколько секунд повисла гробовая тишина, но три названных лица встали и без звука подчинились. Гарик пропустил их вперед, прикрыл дверь – и в этот момент раздался какой-то нутряной, душераздирающий полукрик-полувой: это Демидова, вскочив, натыкаясь на парты, брела в сторону выхода.
Она не бежала, не шла, а как-то шаталась из стороны в сторону по заданному направлению, издавая жуткие вопли.
Я успела увидеть побелевшие Ленкины глаза и как-то сразу поняла, что подруга вряд ли в ближайшее время подпишется на помощь следствию. В любом случае надо немедленно заткнуть Белку, иначе скандала не избежать.
Поднявшись и моментально собрав вещички, я поймала локоток этой истерички, и мы с ней быстро удалились в коридор. Ни Гарика, ни Нины, ни троих подопечных там уже не было, и я сильно надеялась, что все прошло гладко, все благополучно прибыли в отделение, где дружно дождутся моего прибытия.
Однако перед этим надо как-то привести в чувство это вопящее облако отчаяния.
Продолжая крепко удерживать Ирину, я увлекла ее в самое подходящее на данный момент место, то есть в туалет. Она, не дожидаясь подсказок, открыла кран и принялась жадно глотать ледяную воду, а потом вдруг рванула в кабинку. Послышались характерные звуки, ужасно громкие звуки рвоты.
– Ира, ты пришла в себя? – спросила я спустя несколько минут.
– Да, – ответила она и вышла.
После очередного сеанса умывания взгляд у нее стал более осмысленным.
Я извлекла из сумочки успокоительную таблетку:
– На́ вот, рассоси.
