Журналист словно невзначай тронул её пальцы, тоже сделал глоток, думая об этих прекрасных губах, которые только что коснулись прохладного горлышка. А ведь в ту ночь после фуршета она даже позволила поцеловать её… Нет, стоп, приставать к нетрезвым девушкам – последнее дело. Хотя госпожа бинт-Карим выглядела совершенно трезвой и за весь вечер выпила явно меньше, чем они с Борькой.
Ясмина распустила волосы, чуть тряхнула головой, и пряди рассыпались по плечам.
– Ну что, будете фотографировать? – улыбнулась она через плечо.
Войник восхищённо уставился на неё, забыв, кажется, даже какую кнопку жать – так и застыл с бутылкой в одной руке, другой придерживая камеру на шее. Каждый её жест завораживал грацией, каждый взгляд – зачаровывал.
Лицо Ясмины вдруг посерьёзнело, и она медленно приблизилась, глядя ему в глаза.
– Я боялась, что потеряла вас, так и не успев толком узнать. А ведь нас так многое связывает… то особое умение видеть, чувствовать, недоступное другим… – Тонкие пальцы коснулись его щеки. – Вы – тайна, которую я бы очень хотела разгадать.
В горле пересохло, но что бы она ни знала о нём – это уже перестало пугать. Мысли смешивались.
– Для вас я – открытая книга, – тихо ответил Войник, канув в глубине её глаз. Отставив бутылку на парапет, он осторожно обнял девушку за плечи и склонился к ней. Она сама потянулась навстречу, поцеловала его первой, прильнув к нему, окончательно сводя с ума.
Кровь стучала в висках, заглушая звуки ночного города. Сладкий экзотический аромат наполнил восприятие, смешанный с упоительным вкусом её мягких губ. Царица в его объятиях… он больше ни о чём не мог думать сейчас – словно весь остальной мир истаял. А когда Ясмина взяла его за руку и повела за собой куда-то – он знал, что пойдёт за ней хоть в недра Дуата.
Якоб сам не понял, как они оказались в каком-то номере – наверное, её, – наполненном приглушённым золотистым светом. Ясмина сняла с него ремень фотоаппарата и обвила за шею тонкими руками, гибкая, хрупкая. Рёбра напомнили о себе резкой болью в неподходящий момент, но Якоб сдержался, только приглушённо зашипел, уткнувшись в её волосы. Как же некстати! Но ведь не останавливаться же… Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что надо бы, наверное, спросить, правда ли она хотела зайти так далеко сегодня… Изящные пальцы заскользили по спине под тенниской, и мысли испарились сами собой.
– Я помню про ваши травмы, – шепнула Ясмина. – Мы могли бы отложить…
– Нет, – решительно заверил её Якоб, привлекая к себе.
Девушка тихо рассмеялась, увлекая его в полумрак спальни.
– Тогда просто будем осторожнее, да?
Золотистый свет обрисовывал её точёные черты словно кисть искусного художника. От её красоты перехватывало дыхание. Тёмная заря, мечта, облечённая плотью.
Атлас простыней сменялся атласом её кожи. Упоительная нежность, в которую боль лишь добавляла нотки пряности… Она вела его, ласковая и властная, но этой власти любой с радостью готов был покориться. Тонкие руки сжимали его плечи, и шёлковая волна волос падала на лицо, отсекая от реальности. Приглушённый шёпот, срывающееся дыхание, пьянящая сладость. Иссякающие силы, обновляющиеся на новом витке.
Если можно было отдать жизнь за одну ночь – это была одна из таких ночей. Сон наяву, от которого ты не в силах проснуться…
Золото первых лучей дробилось на смятых простынях. Ясмина протянула руку, поправив шнурок, словно тот развязался, соскользнул сам, и погладила мужчину по волосам.
– Спи, мальчик. И радуйся тому, какая судьба миновала тебя…
Соскользнув с кровати, она шагнула в ванную, быстро приняла душ и оделась. Противно не было – чужак был нежным, восторженным, восхищался ею в каждом касании. Ещё бы… И думал о её удовольствии – а это можно сказать далеко не о каждом мужчине.
Не о каждом… Приблизившись к зеркалу, Ясмина коснулась скулы. Боль физическая давно уже стихла, но оставила после себя невидимое клеймо – напоминание о слабости и бессилии. Вот от чего было противно по-настоящему. Всё, против чего она боролась, разлетелось на осколки от одного удара.
Унижение.
«Знай своё место…»
Впервые он позволил себе перешагнуть черту. Впервые Ясмина поняла, что её власть эфемерна и теперь ускользает. Она смотрела на своё отражение и видела женщину, которой отвели место в золочёной клетке. Видела то, что всем сердцем жаждала истребить на любимой земле, не позволить пустить корни… Столько сил – и неужели он перечеркнёт это? Эти псы не признавали хозяина, и даже деньги держали их в узде недолго – тому было немало примеров.
Она снова поднимет этот вопрос на ближайшем совете, напомнит им всем о необходимости осторожности. Но прежде…
Ясмина посмотрела на электрумовое кольцо, лежавшее на ладони. Да, этот инструмент послужит ей – у неё хватит воли подчинить его. Тени коснулись границ восприятия, но она была готова.
Она знала, что всё начнётся с кошмара… Сначала чудовище явит ей свой лик.
