Якоб вошёл в небольшое кафе, о котором успел прочитать короткую заметку, пока ехал в такси. Внутри было очень людно, и это смазало первое очарование, хотя он безусловно оценил красоту старинной резьбы стенных панелей, огромные зеркала в богатых рамах, подвесные светильники и даже чучело самого настоящего нильского крокодила над арочным проёмом. В то, что здесь когда-то пил кофе сам Наполеон, верилось с трудом, но Войник всегда питал слабость к необычным старинным местечкам. Это открылось аж в тысяча семьсот семьдесят третьем году. Если не Наполеон, то уж Джонатан Карнаган здесь точно мог бывать когда-то… Первый хранитель кольца.
При мысли о кольце снова стало тошно – хоть вой. Проходя мимо одного из старинных зеркал, Войник мельком заглянул за поверхность серебристой амальгамы. Показалось или он увидел светлую фигурку в толпе туристов? Совсем как тогда, на ночном базаре. Якоб резко развернулся и хотел уже было устремиться следом, когда его окликнули:
– Мистер Войник! Сюда!
Профессор Тронтон, худощавый темноволосый мужчина в летнем костюме, приподнялся из-за крохотного круглого столика и помахал ему. Вежливо улыбнувшись, Якоб присоединился к англичанину и пожал крепкую сухую ладонь.
– Спасибо, что всё-таки пришли, – сказал профессор и кликнул одного из работников кафе, чтобы заказать им обоим кофе.
Судя по грязным чашкам на столике, сидел он здесь уже давно. И только сейчас, вблизи, Якоб заметил, каким усталым, осунувшимся было лицо англичанина. Глаза под стёклами очков в изящной золотистой оправе лихорадочно блестели. То и дело Тронтон украдкой проводил ладонями по коленям, словно руки у него сильно потели, и бросал взгляд куда-то за плечо Войника, на вход.
– Толпа заземляет, знаете ли. – Профессор выдавил извиняющуюся улыбку. – В толпе легче скрываться… и легче не… как бы это выразиться? Не выпасть из привычного.
– Боюсь, я не совсем понимаю, – осторожно ответил Якоб.
Тронтон нахмурился, и взгляд его из чуть рассеянного сделался строгим.
– Понимаете, иначе бы не пришли. Иначе бы ещё раньше Стоун не выбрал вас… М-да. – Он прищурился, оценивающе глядя на Войника. – Не поймите меня превратно, вы талантливый молодой человек. Но одного лишь таланта мало. Увы, не всегда мы можем выбирать.
– Где-то я это уже слышал, – сухо ответил Якоб.
Официант принёс поднос с двумя турками и чашками, поставил на столик и, наконец, забрал опустевшие. Тронтон не спеша налил себе кофе. Руки у него чуть дрожали.
– Я… соболезную вашей потере, – искренне проговорил Войник. – Николай говорил, что вы отложили все дела, чтобы уехать на похороны. Я знал его совсем недолго, но он показался мне исключительным человеком.
– Не показался, – вздохнул профессор. – Он и был таковым, хотя, безусловно, в каких-то вещах уступал своему предку.
– Вы о лорде Джонатане?
Тронтон не ответил, уставился в чашку, помешивая густое чёрное варево. Вокруг галдели люди – никому не было дела до них двоих.
– За мной идут, мистер Войник. Вам ведь уже доводилось побывать в пустоте, отсечённым от всего, что вам знакомо… – На этих словах Якоб вздрогнул, вспомнив ночного гостя, и профессор поднял взгляд. – Вижу, что доводилось. Успокоить мне вас нечем –
Якоб сглотнул. Показалось вдруг, что живые голоса зазвучали далёким эхом, и само пространство словно пошатнулось, отдаляясь. Кровь зашумела в висках. Войник сморгнул, и наваждение исчезло.
– Есть одна вещь, которая очень нужна мне… И я знаю, что она – у вас. Мой друг передал её именно вам. Не надо отрицать, мистер Войник, – я не собираюсь натравливать на вас полицию или что-то в таком духе… Эта вещь нужна мне, чтобы сохранить разум. Она… отгоняет
– Кого? – тихо спросил Якоб.
Тронтон шумно вздохнул.
– У меня нет времени играть в полуправды, мистер Войник. Строго говоря, у меня нет времени уже почти ни на что… Но есть дело, которое я должен закончить. Просто обязан. Иначе всё пропало… Пока ещё можно хоть что-то спасти…
Якоб подался вперёд:
– Я хотя бы заслуживаю знать правду? Я бы и рад помочь вам, да только никто не спешит ввести меня в курс дела. В конце концов, это ведь именно вы вызвали меня на разговор, а не я вас. И вряд ли для того, чтобы, как вы сами изволили выразиться, «играть в полуправды».
Профессор смерил его взглядом и снова коротко посмотрел на дверь.
– Скажите хотя бы – оно сейчас при вас? – Его голос дрогнул.
– Сейчас – нет, – честно ответил Войник.
– О, господи… – выдохнул Тронтон, опуская лицо в ладони. – Хотя на что я рассчитывал… Вы ведь прекрасно понимаете, как оно ценно, и вряд ли носите вот так просто при себе.
Якоб посмотрел в чашку с остывающим кофе. Профессор был о нём явно лучшего мнения, чем Войник того заслуживал.
– Как же мне передать историю нескольких поколений… нескольких эпох… за один вечер, – пробормотал Тронтон. – Я ведь этому посвятил полжизни. Но, может статься, вы – последний, кто успеет выслушать меня.
– Не говорите так. Мы что-нибудь придумаем.
Профессор криво усмехнулся:
– После всего, что мне довелось увидеть, я не страдаю излишним оптимизмом, мистер Войник.
