– Да, да. Древний защитный символ. Сила и мудрость… Увы, почти полтора века назад кое-кому захотелось исказить саму суть этого знака. Исказить истину.
– Это… что-то вроде секты, да?
Англичанин рассмеялся, хоть немного приходя в себя:
– Какая, простите, нелепость! Это не секта… нечто намного, намного большее! Намного более древнее… вы даже представить себе не можете. А чтобы рассказать об этом, мне уж точно не хватит жалких нескольких часов…
– И Джонатан Карнаган как-то с этим связан.
– Безусловно!
– Но почему же тогда его потомок… тоже…
– Господи, мистер Войник, да подумайте же получше! – Тронтон с досадой всплеснул руками, чуть не расплескав кофе. – Джонатан Стоун, лорд Карнаган, был эксцентричным человеком и допускал многое. Но он никогда не ослеплял людей заживо и не оставлял печать… Это делали другие. Он противостоял им, понимаете? Вот с чего всё началось…
Профессор процитировал стихи, которые так или иначе повторялись в дневниках Карнагана. Его мысли ускользали, рвались, как тонкие полуистлевшие нити, но именно этим нитям предстояло сшить историю в единое полотно.
И с каждым словом его обрывочного рассказа Якоб понимал, что часть уже успел увидеть, узнать…
Званый вечер в честь открытия гробницы.
Похищенная рука с кольцом.
Пожар в поместье Стоун Крик…
Ни ночи больше в этих стенах!
Джонатан отшвырнул пустую бутылку. Осколки разлетелись, попортив физиономию одного из многочисленных предков. Череда портретов на стенах галереи внушала суеверный страх. Их глаза в сумраке следили за каждым движением молодого лорда. Их рты изгибались, точно алые черви, стоило лишь отвернуться. А их голоса многоликим шёпотом преследовали его днём и ночью, пытали сотнями нерассказанных историй…
Окна зияли провалами в бездну, а двери вели на ту сторону мира. Казалось, пожар, унёсший столько жизней, станет худшим, что выпадет на долю наследника рода Карнаганов… но нет. Истинные кошмары начались после, поднимаясь над догоревшими углями, воскресая среди почерневших стен, в которых чудом уцелели предметы искусства и проклятая коллекция отца, с которой всё началось…
Что за демонов высвободило это пламя и выбросило в мир? И почему, за что теперь они набросились на последнего из Карнаганов? Или в самом деле ему предстояло отвечать за грехи родителя, в чём бы те ни заключались?
Джонатан достал из кармана несвежего сюртука смятую записку, которую уже столько раз перечитывал, и разгладил её. Буквы плыли, сливались в причудливые письмена. Удивительно, что до сих пор он так и не бросил письмо в камин. А ведь хотел уже не раз…
Мадам Анабель, чудом пережившая дьявольскую ночь, дала о себе знать не сразу. Должно быть, и ей нужно было хоть немного времени, чтобы оправиться. Она не приходила утешить, а на похороны своего покровителя, лорда Роберта, явилась тайно. Джонатан помнил тёмную тень, похожую на растрёпанную экзотическую птицу. Поначалу и её молодой лорд принял за призрак, один из сонма преследовавших его. Но нет, Анабель в самом деле выжила и даже передала ему это короткое письмо с адресом.
Прихватив ещё бутылку из запасов почившего отца, Джонатан ввалился в экипаж и, смачно икнув, крикнул кучеру:
– В город! В салон! К старой ведьме!
Кэб трясся по размытой дождём дороге. Молодой лорд уснул и проспал до самого места назначения. Или кони мчали быстрее, обгоняя призраков, или виски десятилетней выдержки послужил целебным эликсиром, но сон в пути был подобен чёрному омуту, в котором не нашлось места для чудовищ.
– Матерь Божья, Джонни! – Мадам Анабель застыла в дверях, глядя на позднего гостя со смесью изумления и сочувствия.
Джонатан догадывался и сам, что выглядел прескверно. Ухмыльнувшись, он протянул ведьме початую на треть бутыль:
