Это прозвучало так беспомощно, нелепо, и Карнаган протянул к ней руки, но супруга отшатнулась от него, как от чумного.
– Нет… Нет, Джонатан, ты любишь только
Капля упала на бумагу, расползлась отвратительной кляксой.
Да, тогда он ещё верил… прежде чем обнаружил ещё одно тело и Око Хора, запечатавшее глаз человека, к которому, казалось, просто невозможно было подобраться. Томас Уотерс, деловой партнёр, с которым они провели не одну экспедицию, который помог Джонатану всё-таки получить останки царицы… увы, осквернённые…
Уотерс ждал его в условленном месте – в захолустной гостинице, в окружении своих головорезов. Точно псы, сопровождавшие древних царей в посмертии, они лежали у тела коллекционера, мёртвые, как и он сам. Лицо Томаса было искажено знакомой гримасой боли, и проклятый знак отмечал его недвусмысленным посланием.
Вот когда Карнаган внял Беатрис и сыграл в самую жестокую игру в своей жизни – в равнодушие. Обмануть, отвести, сбить со следа… оберегать издалека… И пусть, пусть ненавидят его – он найдёт способ вернуться к ним. Серебро родных глаз… Смеющиеся солнечные лучи в глазах сына и дочери…
Он найдёт способ, а пока…
Смяв бумагу, Джонатан бросил её в корзину, к десятку других начатых, но так и не законченных писем, которые никогда не дойдут до адресата. Резко поднявшись, он подошёл к окну, глядя в сад, залитый ярким солнечным светом. Словно лучи ладьи Ра достигали мрачных предместий Лондона, напоминая ему о земле, с которой он связал свою судьбу.
За спиной он почувствовал тень присутствия, хрупкий мираж. Лёгкая ладонь, кажущаяся почти живой, легла на его плечо. Встрепенулся пёс, спавший у камина, и коротко вильнул хвостом. Краем глаза на периферии зрения он видел красную медь волос своей богини, про́клятой царицы. Её именем теперь вершились эти смерти – именем Сета, выжигающим Хору правое Око.
Он должен был прервать этот кровавый след… замкнуть круг и восстановить справедливость…
– Кто? Кто они были? – тихо спросил Якоб. – Убийцы, идущие по его следу…
– Я мог бы рассказать вам о чёрном рынке древностей, процветающем по сию пору. А мог бы – о могучем культе, уходящем корнями в дремучую древность, пережившем и восстания, и войны, и смену эпох… преобразившемся, как преображались Боги вместе с человечеством. Правда – где-то между, мистер Войник. – Тронтон вздохнул, тщетно грея ладони об остывшую чашку. – И правда в том, что, как ни влиятелен, как ни силён был лорд Джонатан Карнаган, у него был достойный враг. Прежде этот враг носил маску делового партнёра его отца. Какая ирония, что, имя его означает «Великодушный». – Профессор хрипло рассмеялся. – А может, он и был таким когда-то? До того, как зашёл слишком далеко на своём пути к Знанию… Карим ибн-Аджрад – так его звали в миру. Для своих он носил другое имя… точнее, титул. Провидец, общающийся с богами. Потомок жрецов древности.
Слово стучало в висках, хотя Якоб был уверен – он никогда не слышал этот титул. А вот имя точно помнил, знал… только где же он его слышал?..
Карим…
Сердце ухнуло, спотыкаясь, и забилось снова. «Спокойно, спокойно, мало ли в Египте Каримов», – укорил себя Войник, но вышло неубедительно.
– Профессор, всё это произошло во второй половине девятнадцатого века, если я правильно понял. А то, с чем мы имеем дело теперь, – оно вот же. В двадцать первом.
– Дослушайте, раз уж сами просили рассказать, – раздражённо ответил Тронтон.
– Простите моё нетерпение. – Якоб выдавил извиняющуюся улыбку и отхлебнул остывший кофе – очень крепкий и очень сладкий, с примесью каких-то экзотических специй. Взяв пример с англичанина, Войник заказал ещё, хотя, может, и не стоило, если он хотел успокоиться.
Он проверил телефон, но новых сообщений не было – даже Борька не звонил, что странно. Ясмина не выходила из головы, и разум, возбуждённый рассказами о жутком прошлом семьи Карнаганов, строил версии одна другой фантастичнее. Ни одну из этих мыслей Якоб не готов был и не желал доводить до конца, хотя кусочки мозаики так и тянулись друг к другу, точно сами собой.
Совсем как в том самом первом кошмаре, когда куски разрубленного тела сложились в единую мумию… Войник тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Теперь Таа-Нефертари представала перед ним совсем другой. Только где же она сейчас?..
