Хрип Джулиана, перекрытого щупальцем на горле, оборвался, как перерезанная струна. Его тело, вырванное из светящихся зарослей, описало короткую дугу в ослепительно-голубом воздухе над краем инкубатора. На мгновение он завис – темный силуэт на фоне пульсирующей белизны энергетического узла у основания гигантского корня. Рука, так и не успевшая схватить пистолет, беспомощно свисала. Глаза, полные последнего осознанного ужаса и странного облегчения, встретились со взглядом Джекса.
Джекс, только что швырнувший первую шашку пластита в трещину у основания корня, увидел это. Увидел, как два гибких, светящихся щупальца, похожих на корни-удавки, держат Джулиана в мертвой хватке: одно – обвитое вокруг шеи, другое – выкручивающее руку. Увидел, как бывшая медсестра и двое других зараженных стоят внизу, их пустые лица подняты, следя за полетом с бесстрастностью наблюдателей. Увидел, как пульсирующая масса инкубатора прямо под Джулианом словно вздыбилась, образовав воронку, края которой были усеяны полурастворенными конечностями и искаженными тенями тел. Это не было чудовищем, открывающим пасть. Это было озеро смолы, принимающее жертву.
«ДЖУЛИАН!» – рев Джекса был не именем, а воплем раненого зверя, слившимся с грохотом Колыбели. Он рванулся вперед, забыв про стадо, про щупальца, про все. Лом занесен для бессмысленного броска.
Но было уже поздно. Щупальца, выполнив свою функцию устранения помехи, резко дернули вниз. Джулиан камнем рухнул в светящуюся воронку. Пульсирующая масса сомкнулась над ним с мягким, влажным хлюпающим звуком. Ни всплеска. Ни крика. Лишь несколько крупных пузырей, вырвавшихся на поверхность, и быстрое, жуткое движение внутри ткани – как будто невидимые руки начали работу по растворению. Темный силуэт исчез, поглощенный слепящей голубизной. Лишь кончик ботинка на мгновение показался на поверхности, прежде чем его затянуло без следа. Слияние завершилось. Доктор Джулиан Картер стал частью сырья.
Стадо зараженных, почти сомкнувшее кольцо вокруг Джекса, замерло. Резкое движение щупалец и исчезновение цели вызвало у них мгновение растерянности. Их пустые глаза метнулись от места падения Джулиана к Джексу, потом обратно. Синхронность шага нарушилась. Они не понимали. Их простая программа – устранить помеху – столкнулась с ее внезапным исчезновением.
Джекс застыл, лом все еще занесен для броска. Его ярость, только что кипевшая, схлопнулась, оставив ледяную, оглушающую пустоту. Он смотрел на то место, где исчез Джулиан. На гладкую, пульсирующую поверхность, уже не отличимую от остальной массы. Ни крови. Ни крика. Ни борьбы. Просто… исчезновение. Как капля воды в океане. Абсолютная, безразличная эффективность Колыбели. Его друг, последний голос разума, последний врач, просто… перестал существовать. Стал топливом. Исчез.
В его голове, уже затуманенной ритмом и яростью, что-то оборвалось. Не горе. Не печаль. Отрезвление. Холодное, жестокое понимание: вот их общая участь. Вот что ждет его. Вот что ждет всех. Сырье. Без имени. Без памяти. Без смысла. Джулиан купил ему не жизнь. Он купил ему шанс на смысл. Последний шанс.
Замешательство стада длилось секунды. Щупальца, втянувшие Джулиана, исчезли обратно в массу, их «внимание» рассеялось. Те, что пытались окружить Джекса ранее, замерли или медленно втягивались обратно в пульсирующую ткань. Стадо, лишившись явной цели (Джулиан исчез, Джекс стоял неподвижно), начало терять фокус. Некоторые поворачивались обратно к основному потоку, идущему к краю для слияния. Другие просто замирали, их головы начинали покачиваться в ритме гула. Дисциплина рухнула. Хаос, пусть кратковременный, воцарился в защитном механизме Колыбели.
Лео Коста, забытый в аду боя, лежал на скользком склоне метрах в пятнадцати выше. Он был тяжело ранен – пуля задела бедро при перестрелке еще на «Заре», гноящаяся рана разошлась во время бега. Кровь сочилась сквозь самодельную повязку, смешиваясь со светящейся слизью. Боль была адской, но его разум, балансирующий на грани стадии 3, воспринимал ее как далекий гул, сливающийся с гулом Колыбели. Он видел падение Джулиана. Видел, как его поглотила светящаяся масса. И в его затуманенном сознании, где уже почти не осталось личности, лишь примитивная ярость и смутная цель («Центр… Убрать…"), вспыхнул последний, ясный импульс.
«Джекс!» – его голос был хриплым, слабым, но прорезал гул. Он не кричал имя. Он тыкал окровавленным пальцем вниз, к основанию корня, к тому месту, куда Джекс швырнул первую шашку. «Заряд! Еще! БУМ!» Это был не совет. Это был приказ умирающего командира последнему солдату.
Голос Лео, как удар хлыста, вернул Джекса к реальности. Пустота сменилась ледяной концентрацией. Он оглянулся. Замешательство стада. Рассеянность щупалец. Основание гигантского корня – его цель – было открыто! Окно, купленное кровью Джулиана, было узким, но реальным.
«Джули… спасибо…» – прошептал он, не чувствуя губ. Благодарность была не к человеку, а к его жертве. К акту, создавшему шанс.