— Нет! — крикнула Эверилд. Вампирша напряглась, выдернула ногу и тут же двинула коленом удерживавшего ее туга, вырвала правую руку и полоснула врага когтями по лицу. Туг завопил, схватившись руками за рану, а Эверилд уже нейтрализовала и второго пытавшегося обездвижить ее душителя. Пленница рывком скинула остальных, ушла перекатом, вскочила. Носферату заметила слева движение, рукой словила аркан и рванула румал на себя, мужчина потерял равновесие и упал. Эверилд раскрутила аркан и набросила его на следующего нападающего, затянула, раздался хрип, враг, губами хватая воздух, обмяк. Вампирша выпустила румал и ударила нападавшего справа, с кинжалом в руке. Оружие выпало, Эверилд перехватила запястье недруга и вывернула его. Сын секты заорал от боли. Вампирша рванула его на себя, ударила головой, вырубая оппонента, отпустила, крутанулась в поисках новых врагов. Еще несколько душителей ее окружили, раздался выстрел. Эверилд уклонилась, и на этом силы ее оставили. Она потеряла равновесие и упала. Мужчины немедленно на нее набросились, навалились всем телом. Один из душителей зажал ей нос, но прием эффекта не возымел: даже спустя пять минут пленница не открыла рта. Вампирша еще несколько раз сумела вырваться, нанести смертельный удар и снова оказаться на земле. Она ругалась — проклятая слабость делала ее неспособной оказать серьезного сопротивления. После очередной двухминутной борьбы кто-то просунул в рот рукоять кинжала, потом убрал его. Эверилд ощутила, как жидкость полилась в рот, хотела выплюнуть, но жажда снова о себе напомнила огнем и вязкой слюной, ей пришлось ее сглотнуть вместе с опиумом. Руки и ноги сразу налились свинцовой тяжестью. Туги связали девушку и куда-то потащили, она слышала крики и мольбы других жертв, повернув голову, успела заметить, как из-за статуи вели еще людей, также опьяненных наркотиком.
Эверилд услышала журчание реки. Потом порыв прохладного утреннего ветра подсказал ей, что они покинули подземелье. Они оказались на песчаном берегу, с одной стороны возвышались деревья, с другой бежала река. Участок был небольшим, в его центре воткнут большой деревянный крест. Двое душителей потащили Эверилд к кресту. Освободив одну руку, мужчины потянули ее вверх, но Эверилд взмахнула ей — и острые когти располосовали лицо туга. Душераздирающий крик разнесся по лесу. Второй душитель схватил вампиршу, и она вскрикнула от боли: что-то обожгло кожу. Туг привязал к кресту одну ее руку, затем другую, потом приступил к ногам. Каждый раз, когда Эверилд вскрикивала от боли, душители вздрагивали. Когда туг закончил манипуляции, вампирша увидела два серебряных перстня на его руках, у остальных были золотые. Эверилд посмотрела вниз, удивленно моргнула — на песке был начерчен круг со странными иероглифами.
Вампирша подняла глаза на мужчину средних лет, с черными волнистыми волосами до плеч, вокруг которого расположились душители. Они смотрели на небо с перистыми облаками и читали молитву.
Внимание молящихся отвлек пожилой мужчина, поднявшийся с колен, на миг воцарилась всеобъемлющая тишина. Голос старика разнесся, словно трель соловья по лесу, могучий и торжественный.
— О, Бхавани[4]! — сказал он. — О, Великая Мать всего мира! Мы твои верные рабы. Соизволь принять к себе этого смиренного слугу, дай ему всё, что ты можешь ему дать, и избавь от того, от чего можешь избавить. Принеси ему успех во всех его делах, который ты даруешь нам, руководя каждым нашим начинанием, великим или малым. Он готов, он готов. Если ты принимаешь его, подай нам знак. Дай нам знак! — молчание длилось достаточно долго.
Вдруг над поляной пролетел какаду, и в тот же миг всё вокруг взорвалось вихрями восторженных голосов:
— Мы благодарим тебя, Мать, Деви, Бхавани.
Новобранец обошел пленницу.
— Кали, прими жертву, — сказал неофит.
Вампирша дернулась, послышался треск веревки, но путы выдержали. Душитель нанес удар кинжалом в затылочную ямку.
Земля дрогнула, нарастал низкий гул, на кристально чистое небо набежала тень, скрыв мир во мраке. Крик ужаса разнесся по поляне. На мгновение небо просветлело, неофит схватился за сердце, увидев исчезнувшую рану.
— Прости, Бхавани, мы не признали посланную тобой жрицу, — послышались голоса со всех сторон.
— Развяжите меня и дайте мне напиться крови, — повелела Эверилд, и тут же к ногам жрицы упали рассеченные веревки.
Несколько душителей притащили жертву. Эверилд припала к горлу, выпивая кровь, наполняясь силами. Когда капли стали с трудом вытекать, она выпрямилась. На земле лежало бездыханное тело туга, поймавшего ее.
— Роджер, оставляем тебя еще на три дня в молитвах богине. И для тренировки в заклании жертв, — сказал гуру неофиту.
