" Надо же, выжил", — подумала Амарисуна с облегчением. Ночью она все-таки не успела закончить лечение эмъена — силы покинули ее так же внезапно, как и вернулись. Потом девушка рухнула в тревожный сон. Проснулась перед рассветом — Алларад лежал возле костра, ни жив, ни мертв, а Мориан осчастливил ее сообщением, что уже присмотрел место, где рыхлая почва и удобно копать. Суна отправила эльфа подремать, а сама просидела, пока не встало солнце, пробуя лечить эмъена, после чего силы вновь покинули ее, и, растолкав Мориана, она легла спать.
— Не знаю, что вы тут со мной вчера делали, но рана выглядит уже не страшно и не болит, — сообщил тем временем Аллард. — Думаю, через несколько дней и перевязку убрать можно будет.
Мориан, чья рубаха и пошла на повязку, только хмыкнул.
— Скажи спасибо Суне. Она Целительница.
— О… — это прозвучало вроде как уважительно, и эльфийка решила, что пора явить миру свое пробуждение и заодно сбегать за кустики.
— Доброе утро! — она намеревалась, откинув одеяло бодро вскочить, но голова в ответ на резкое движение тут же закружилась, так что пришлось сесть и подождать, пока перед глазами перестанут мелькать точки.
— Как дела? — Мориан сел рядом и пристально вгляделся в лицо Суны. — Что-то ты неважно выглядишь.
— Сейчас, умоюсь — и ты меня не узнаешь, — попыталась дать бодрый ответ Целительница. Получилось вяло. От костра раздалось покашливание и затем короткое:
— Спасибо.
— Мы еще не знаем, почему ты здесь. Может, тебе и помогать не стоило, — пробурчала Амарисун. Мориан помог ей подняться и даже — вот так забота — сам принес мешок с ее чистыми вещами.
— Ты пока приведи себя в порядок, а за едой мы и поговорим, — сказал он нарочито бодрым тоном.
Амарисуна пожала плечами и отправилась за кустики — в сторону, где, как уверял Аллард, был ручей.
У воды Суна огляделась, попрыгала на месте, посмотрела на пасмурное небо и решительно скинула с себя одежду. Намочила чистую ткань и быстро-быстро растерлась.
— Хоть какая-то иллюзия умытости, — проворчала она, натягивая чистое белье и быстро растирая себя благовонием. — Мне все равно, что это путешествие, дорога, но мылась я уже позавчера на постоялом дворе, и вонять, как дьеши, я не собираюсь.
Суна натянула одежду и тщательно прочистила зубы мягкой тряпочкой. Набирая воды, чтобы сполоснуть рот, девушка увидела что-то блестящее в мутноватой воде. "Что-то" оказалось стеклянной затычкой от бутылки с благовониями, и Суна развеселилась.
— Надо же, интересно, Мориан или Аллард? А, что б тебя!
Последнее относилось к невесть как появившемуся порезу на указательном пальце.
Суна потерла его о большой палец, заживляя порез, поднялась с колен и взяла ткань, чтобы уложить обратно в мешок. На ней осталась кровь. Суна недоуменно посмотрела на кровоточащий порез и снова потерла пальцы. Ничего не произошло.
По спине прошел холодок.
— Что такое…
Амарисуна повела ладонью над порезом, потом положила, потом постояла так несколько минут.
Порез не заживал.
Суна без сил осела на землю.
— Суна? Ты там скоро? — раздался окрик Мориана. Девушка сосредоточенно смотрела на порез.
— Амарисуна? — теперь в голосе слышалось беспокойство. А чего это ты так разволновался, интересно? Может быть, я сейчас не могу ответить.
— Суна, можно? — теперь голос слышался из-за кустов.
— Я голая, — ответила Суна зло. Кусты зашелестели, и шаги раздались уже за спиной эльфийки.
— Обрадовался? — язвительно спросила эльфийка. Мориан невозмутимо сел рядом.
— Знал, что ты врешь. Ты решила завтракать здесь? — Мориан покосился на порез.
Девушка опустила рассматриваемую до этого руку.
— Смотри внимательнее, тиа, — устало прошептала она. — Я не могу залечить даже эту маленькую ранку. Моя сила меня покинула окончательно.
— Ты просто устала. Вчера ты потратила слишком много себя, — успокаивающе сказал Мориан.
— Я. Ее. Не чувствую, — сказала эльфийка с расстановкой, сглатывая комок в горле. — Ее нет.
— Она есть, и она вернется, — Эльф осторожно обнял Суну.
— Я понимаю, что значит для Целительницы потеря силы, — сказал он тихо.
— Не понимаешь, — Амарисуна потерла глаза. — Я выбрала эту силу сама, и когда мне казалось, что поступила неправильно, меня поддерживали лица и улыбки тех, кому я помогла, кого я вернула. Ты просто не можешь представить, что это такое. Я не могу понять, что я сделала, что это случилось, почему?
— Я говорю тебе — подожди. Возможно, ты испугалась, или устала, потерпи, все вернется, — погладил эльф девушку по затылку.
От его куртки пахло дымом и теплом.
— Может, это потому что я убила? Наказание за пролитую кровь? Знаешь, что я сейчас ощущаю?
Мориан убрал руку.
