В ответ послышался низкий женский голос:
– Спроси, смогут ли они починить мне швейную машинку: эта новая дрянь отказывается работать.
Мы с Вив удивлённо переглянулись, и подруга пожала плечами, показывая, что разбираться с этим в любом случае предстоит мне.
– Боюсь, починка магией не совсем моя сфера, но я могу взглянуть на машинку, – неуверенно сказала я.
– Спасибо, ma chérie!
Мадам Бошан проводила меня в комнату швеи, где я довольно быстро разобралась с мелкой поломкой простым бытовым заклинанием.
Швея прокричала мне вслед слова благодарности:
– Да хранит вас Первозданный… Ну, или в кого вы там верите… В общем, спасибо!
Вернувшись в зал для клиентов, я поймала на себе внимательный взгляд модистки.
– Не зря Лорнеза говорила, что магия – дыхание мира.
– Лорнеза?.. – переспросила я.
Лицо женщины приняло скорбное выражение.
– Одна очень хорошая женщина, которая на днях была убита.
– Убита… – прошептала я.
– Лорнеза… – Вивьен задумчиво нахмурилась. – Эстер, это ведь та женщина, которую ты привела в «Уголок Данте» лет шесть назад?..
Я коротко кивнула.
– О, так вы были знакомы?.. Кхм. Не ожидала. Она ведь… – неуверенно произнесла мадам Бошан.
– О её роде деятельности мне было известно, – чуть резче, чем следовало, ответила я.
Бошан кивнула, задумчиво поджав губы.
– Жаль её. Даже клиент-ведающий не помог.
– О чём вы?
Женщина махнула рукой.
– Мир слухами полнится. Лорнеза часто заказывала у меня бельё, а я люблю слушать новости про своих покупателей. Вот и узнала, что в последнее время к ней зачастил какой-то ведающий, с которым они давно были знакомы. Он теперь главный подозреваемый в её убийстве, но ни имени, ни примет никто дать не может.
– К-когда она погибла? И как? – Вопросы удавалось произносить с трудом.
– Кажется, сегодня на рассвете на каком-то острове нашли её тело. Мне об этом рассказал знакомый писака, так что подробную статью я ещё не видела. Но дело явно в тех же ритуалах, которые тревожат умы венецианцев.
Я прикрыла глаза, позволяя разуму переварить новую информацию. Клубок тайн становился всё больше. Во-первых, если информация мадам Бошан была правдивой, значит, был проведён новый ритуал, который никак не совпадал с теми временны́ми промежутками, в которые были совершены прошлые убийства. Во-вторых, я, кажется, нашла связь между последними двумя жертвами.
«Лорнеза после спасения в подворотне была лояльна к ведающим и часто приходила в «Уголок Данте». А судя по словам Бошан, недавно у неё появился клиент-ведающий, и об этом поползли слухи…»
Поймав нить моих рассуждений, Персиваль продолжил их в мыслях:
–
Совсем недавно я вспоминала свою встречу с Лорнезой. «Что, если она познакомилась с тем ведающим в «Уголке Данте»? И действительно ли он убийца?» Я не могла понять, зачем кому-то наделённому магией было подставлять своих же. Зачем было давать повод Ордену для новых гонений? И почему жертвами стали те, кто был на стороне ведающих?
Увидеть полную картину пока что было невозможно, но это была новая зацепка. Связь. «Нужно сообщить Ворону…»
От раздумий меня оторвала мадам Бошан:
– Ох и заболталась я! Что я могу предложить из своих творений?
Поддержав смену темы, Вивьен быстро сказала:
– Эстер нуждается в чём-то особенном для бала-маскарада.
Я кивнула, подтверждая слова подруги.
– Тогда вы пришли в правильное место! – улыбнулась модистка.
Она вынесла несколько нарядов, и я приступила к примерке. В одно из платьев я влюбилась с первого взгляда. Льющаяся ткань насыщенного синего цвета, пышная юбка, звёзды, полумесяцы, ночная тьма…
– Этим платьем я особо горжусь, – улыбнулась Бошан. – У него даже есть название – «Королева ночи».
– Как «Царица ночи» Моцарта?
Женщина кивнула.
– Оно идеально тебе подходит! – радостно воскликнула Вивьен.
Определившись с платьем, я с непривычным детским восторгом взглянула на маски и, выбрав ту, что подходила особенно хорошо, покрутилась перед зеркалом. Какие бы тайны и страшные события ни происходили вокруг, какая-то часть меня была рада забыть о них на мгновение и просто насладиться истинно девичьим восторгом от подготовки к балу.
Хозяйка салона по старой дружбе сделала мне (хотя скорее Вивьен) внушительную скидку и пожелала всего самого хорошего на французский манер:
– И пусть платье принесёт тебе только желанные поцелуи!
Переодевшись обратно в свою одежду и взяв свёртки с платьем и маской, мы покинули салон.
– Как ты? – спросила Вивьен, щурясь от закатного солнца. – Я помню, что спасение Лорнезы оказало на тебя сильное впечатление: ты часто спрашивала про неё у Тадди.
– Я в порядке, – тихо соврала я. – Мне страшно за ведающих и больно думать о том, что умирают люди. И, конечно, когда это происходит с кем-то знакомым, чувства ещё острее. Но я… пытаюсь держаться.
