Схватив меня за руку, она понеслась к выходу из Академии.
«Мода – движитель мадемуазель Даае», – мысленно усмехнулась я. О каких бы то ни было подозрениях я тогда не думала: мне слишком нравилось чувство ностальгии, которое вызывала перспектива совместного с Вив похода за нарядами.
Погода снова удивляла: ноябрь даже в Италии редко бывал настолько тёплым и солнечным. По дороге до салона Вивьен вытянула из меня подробности про маскарад.
– Осенний бал у Де Сантис? Это же одно из самых ожидаемых светских событий года! Там всегда творится что-то интересное.
Её хитрая ухмылка заставила меня уточнить:
– В каком смысле «интересное»?
– Скандалы… Адюльтеры… Признания всех сортов, – Вив выразительно подвигала бровями.
– Мне не грозит, – усмехнулась я и, решив воспользоваться знаниями подруги в области сплетен, спросила: – Что ты знаешь про дожа Де Сантис?
Вивьен задумчиво накрутила локон на палец.
– Про него знаю не очень много: скрытный, неприлично богатый, его предки входили в Совет дожей много поколений подряд. Его супруга – другое дело.
Я вся обратилась в слух.
– Патричия была родом из Сиены. Поговаривают, что её семья связана неким родством с княжеским родом Боргезе, но особо громкими титулами или богатствами никогда не славилась. Брак Патричии с Альвизе Де Сантис вызвал когда-то настоящий скандал в обществе.
– Потому что она была недостаточно знатной? – спросила я.
– А вот и нет. Дело в том, что в её роду подозрительно часто рождались ведающие.
– Это не редкость. Сама ведь она была обычным человеком. Или её подозревали во владении магией?
Совет Дожей держал условный нейтралитет между Орденом и Ковеном. Браки дожей с ведающими не были запрещены, но при таком раскладе требовали ухода дожа из Совета.
Продолжая рассказ, Вивьен понизила голос:
– Нет, в том, что Патричия была простым человеком, ни у кого сомнений не было, но у неё был любовник-ведающий. Поговаривают, что их связь началась ещё до брака, хотя, конечно, это только слухи: усомнись кто-то в её невинности, и брак с дожем стал бы невозможен. Но после свадьбы отношения Патричии с любовником были довольно… открытыми. Супруг знал об этом, но ничего против не имел.
Я нахмурилась, не до конца понимая, как может мужчина быть не против связи своей жены на стороне.
– Я вижу твой взгляд, – ухмыльнулась Вивьен. – Не осуждай то, чего не знаешь. Альвизе Де Сантис сам имел любовниц, при этом оставаясь соратником и другом Патричии. Их брак принёс её семье власть и богатства, а ему дал возможность больше не быть выставочным экспонатом на ярмарке невест. К сожалению, даже дож не смог помочь любовнику Патричии спастись от казни в подземельях Ордена.
– Его казнили?! За что?
Вив коротко пожала плечами и с грустью взглянула на солнце.
– Самая распространённая версия – нанесение вреда простому человеку с помощью магии. Но ходят слухи, что на закрытом суде Патричия Де Сантис давала показания о случайном выплеске силы.
– Сильные эмоции могут такое спровоцировать, – тихо пробормотала я, вспомнив, как сама едва справлялась с магией в крипте Академии, впервые увидев тело Тадди.
– Никто не знает, что там на самом деле произошло, – сказала Вив. – Но с тех пор синьора Де Сантис всячески поддерживала ведающих официальными заявлениями, приглашением на приёмы.
«И она погибла… В ритуале, который, вполне вероятно, мог провести ведающий», – с грустью подумала я.
– К сожалению, её смерть перечеркнула все предыдущие деяния во благо ведающих, – дополнила мои размышления Вивьен. – Я читала газеты. В них судьба Патричии выставлялась как кара за сочувствие отродьям хаоса или за глупость помощи им. Вот и всё, что я могу рассказать про семью Де Сантис. Детей, кстати, у них нет.
– Спасибо, Вив.
Девушка кивнула.
– Надо поторопиться. Я давно не заглядывала в салон мадам Бошан, но, помнится, она закрывает его довольно рано.
– Поверь мне: без тебя я к ней тоже не приходила, – ответила я. – Так что о времени закрытия не помню.
К счастью, мы успели добраться вовремя.
В салоне с очевидным названием по фамилии владелицы «Бошан» всегда было светло и пахло розовым маслом. Стопки тканей, мотки лент, бесчисленные вариации корсетов – всё это придавало помещению ощущение эстетичного хаоса.
– Добрый день! – поздоровалась я, когда звон колокольчика над открывшейся дверью стих.
– Добрый, добрый! – взрослая дама в элегантном синем платье вышла из-за стойки.
С тех пор как я видела её в последний раз, она ни капли не изменилась, разве что серебристых прядей в тёмных волосах стало чуть больше.
– Что я могу вам предложить?.. – с сильным французским акцентом поинтересовалась модистка.
Она внимательно вгляделась в моё лицо и через секунду широко улыбнулась.
– Ах, Эстер, ma chérie! – Бошан перевела взгляд на Вивьен. – Вивьен! Cela fait longtemps que vous ne m’avez pas rendu visite[46]!
– Je t’en prie, pardonne-moi[47]! – улыбнулась Вив. – Были сложные времена.
Женщина понимающе покивала и, чуть повысив голос, сообщила о нашем визите кому-то за дверью для персонала:
– Вивьен и Эстер пришли! Если тебе нужны были ведающие, то эти леди – просто прелесть!
