– Нет, я тоже видел записи, – ответил фамильяр, спрыгивая с моего плеча и усаживаясь рядом. – Только непонятно, что они означают. Ну, разве что, кроме острова Тессера.
– О чём ты? – прошептала я.
– Ну, смотри, ты сказала, что какие-то убийства произошли в Венеции. Последнее – на острове Мурано, так?
– Да…
– А в дневнике твоего брата было указано ещё одно место – остров Тессера. И месяц рядом – ноябрь. Может, он узнал, где будет проведён новый ритуал?
Звучало логично и очень удобно. Неправдоподобно удобно: нахождение мной записей, подходящий месяц, смерть Тадди, судя по всему, как раз после убийства на острове Мурано.
– Что мне делать, Персиваль? – выдохнула я, чувствуя, как трясутся руки.
– Думаю, надо кого-то предупредить, кого-то сильного, кто у вас ответственен за ведающих. Судя по твоим мыслям, ты знакома с таким ведьмаком.
– Ты говоришь про Ворона?
– Не я – это ты подумала про него.
– Персиваль, прошу, не надо сейчас играть со мной. Я только что узнала, что, кажется, мой брат умер не просто так. Возможно, его вообще убили…
Я согнулась к коленям, свешивая голову между ними, чтобы побороть тошноту. Абсурдность всего происходящего зашкаливала.
«Надо было соглашаться стать профессором. У меня был бы доступ к лабораториям, к архивам, был бы статус, позволяющий общаться с Ковеном без кучи бумаг и запросов… Я смогла бы начать расследование… – мысли путались. – Расследование чего? Пока что моя единственная зацепка – остров Тессера. Но к кому пойти с этой информацией? К Санторо?»
Поговорить для начала с ректором было самым здравым решением. Ей я доверяла почти как матери и могла быть уверена, что она воспримет мои тревоги и подозрения всерьёз.
– Нужно поговорить с Санторо в любом случае, – сказала я, резко взмахивая рукой и призывая из подпространства свой последний запасной костюм, состоящий из широких чёрных брюк, белой рубашки простого кроя и длинного чёрного пальто.
На время моих переодеваний фамильяр учтиво исчез, а когда снова появился, тихо сказал:
– Знаешь, а я ведь вчера видел зло.
– Что? – не поняла я, пытаясь застегнуть дрожащими руками последнюю пуговицу.
– В миг слияния вся мощь фамильяра вырывается в мир в последний раз, перед тем как адаптироваться к призвавшему ведающему, – пояснил Персиваль. – Вчера на один краткий миг это позволило мне ощутить многое, в том числе нарушение баланса.
– Я не понимаю…
– Тогда я не придал этому значения: в конце концов, баланс шаток и не каждое нарушение противоестественно, но теперь я понимаю, что это мог быть как раз тот ритуал, о котором писал твой брат.
– Почему ты так думаешь? – серьёзно спросила я, пытаясь вникнуть в сложные материи, которые фамильяру явно казались очевидными.
– Я увидел мельком место нарушения, точнее, его часть. Там был какой-то разрушенный храм, круг огня и что-то тёмное в центре. Вокруг было много воды, но ты там не бывала, иначе я узнал бы место по твоим воспоминаниям.
– Ты уверен, что это не видение прошлого или помехи магии? – с беспокойством спросила я.
– Вчера я был не уверен, потому и не стал говорить, а теперь думаю, что тебе нужно об этом знать, – кивнул кот.
– Разрушенный храм, вокруг вода. Звучит как остров, но это не обязательно должна быть Тессера. Мы в Венецианской Лагуне – здесь не счесть островов.
– Ведьма, таких совпадений не бывает. Прислушайся к своей интуиции.
– Моя интуиция молчала, когда умер мой близнец, – резко ответила я. – Мне нет резона ей доверять.
Длинные тонкие усы фамильяра дрогнули, но осуждать мою резкость он не стал: должно быть чувствовал, насколько я была близка к истерике.
– Персиваль, – немного успокоившись, сказала я, – Если то, что ты видел ночью, и правда остров Тессера, значит, мы уже опоздали? Новый ритуал свершился?
– Всё может быть. Я не знаю, что точно видел: прошлое, настоящее или будущее, – ответил кот.
– Тогда нужно действовать быстро, предупредить!
Не зная, что именно скажу Санторо, как объясню внезапные знания без единого вещественного доказательства, я всё равно уже бежала к её кабинету, даже не заперев дверь в свою комнату.
–
«Хорошо!» – безмолвно ответила я.
На этот раз бег по лестницам дался мне куда легче. Видимо, отсутствие даже одного спокойного дня в Венеции шло моему телу на пользу. Жаль, что того же нельзя было сказать о разуме.
