«…Нет, Corvo, я не стану подписывать этот законопроект – можешь перестать отправлять мне копии. Ведающие не могут быть признаны ведьмаками и ведьмами без прохождения итоговых испытаний в Академии, и мне неважно, насколько хорошие у них рекомендательные письма от частных наставников. Для хорошо обученного ведающего сдать несколько экзаменов – это пустяки. Что же касается твоих доводов про средства, необходимые для посещения Академии на время экзаменов, то они тоже не имеют смысла. Наши колледжи недаром основаны почти в каждой стране. Более того, нуждающиеся всегда могут запросить возвратную стипендию.
Если ты хочешь сделать экзамены ещё доступнее, открой благотворительный фонд, но не смей больше требовать от меня слома действующих правил.
С уважением,
верховная ведьма Лукреция Фиоре».
План поговорить с Санторо рухнул почти сразу. Её второй секретарь сообщила, что приступ, случившийся с ней накануне, всё-таки привёл к определённым осложнениям болезни Сангиуса и ректора погрузили в целительный сон. Вивьен тоже была с ней.
Вернувшись из кабинета в коридор, я прижалась к холодной каменной стене и быстро задышала.
«Что теперь делать, Персиваль?»
– Иди в Ковен, – ответил мне в мыслях невидимый кот.
«Всё не так просто: младшим, да и старшим, членам Ковена я не могу доверить информацию о Тадди и ритуалах, ведь я почти никого из них лично не знаю. Ворон всё ещё ждёт от меня ответа по поводу должности профессора, а значит, может и не захотеть помочь… Белогору и Лукреции я тоже не представлена».
–
«К нему бы ещё попасть на приём! В Ковен нужно записываться! Знаешь, сколько ведающих нуждаются в срочной встрече с Триумвиратом?»
–
Спорить с доводами фамильяра я не могла: он был абсолютно прав. Из всех высокопоставленных ведающих в Венеции я была знакома только с двумя – Санторо и Вороном. Мой отец – другое дело: он знал всех, и все знали его. Но я так долго пыталась быть самостоятельной, не пользоваться привилегиями фамилии, что, вполне возможно, о существовании дочери Александра Кроу многие забыли, поэтому теперь прорываться в Ковен с криком «Пустите Кроу!» могло быть просто бесполезно.
Но я должна была попытаться.
«Твоя взяла, Персиваль. Идём в Ковен». Фамильяр только одобрительно заурчал, и я неприлично быстрым шагом направилась к выходу из Академии.
Здание, в котором располагался Триумвират Ковена, разительно отличалось от нарочито величественных церквей и палаццо Ордена. Ироничным было то, что когда-то Ка’д’Оро, что в переводе с итальянского означало «Золотой дом», принадлежал роду Контарини, то есть той же семье, которая владела палаццо Контарини-даль-Дзаффо.
Простое венецианское поместье, оплетённое плющом, было элегантным и неброским. Я посещала его лишь раз – с отцом и Тадеушем, когда мы уже вместе поступали в Академию. С тех пор ничего не изменилось.
Изрядно запыхавшись к тому моменту, как добралась до места, я мысленно выдохнула: «Ну, вперёд».
Почти дойдя двери, я вспомнила, что сегодня было воскресенье. «Что я им скажу? Да и кому? Вдруг внутри только секретари, прислуга или вообще никого? Что, если воскресенье – полноценный выходной для всех членов Ковена? – Стыдливость и робость заполняли мои мысли. – Ты взрослая женщина, Эстер. Худшее, что может случиться, – тебя просто не примут».
«Жизнь. На кону может быть жизнь», – напомнила я себе, прикладывая ладони к двустворчатым дверям с символами луны.
